Юля выбралась из зарослей... и ей стало стыдно: незнакомка сидела на берегу в промокшем насквозь платье и, сморщившись от боли, держалась за щиколотку. О таком немилосердном результате своих экспериментов Юля как-то не подумала!

"Черт возьми, - сообразила она вдруг, - да ведь она наверняка из "Лилового лотоса"! Как я раньше не догадалась?! Хорошее получилось знакомство, нечего сказать... Впрочем, она же не знает, почему упала..."

Преодолев смущение, Юля решительно подошла.

– Меня зовут Юля, - представилась она и показала конверт с адресом: Ты не оттуда, случайно?

Девушка мельком взглянула на конверт, встрепенулась, словно стряхивая с себя боль, лицо ее прояснилось, и она взглянула на Юлю с доброжелательным интересом, но без удивления.

– Инга, - представилась она, подавая руку (что смотрелось из положения "полулежа" довольно-таки смешно).
– Да, я из "Лотоса". А ты... Это письмо от Тонечки?

Юля тяжело вздохнула, но ответила решительно и сразу:

– Это только конверт, письма нет. А Тонечка... Она умерла!

Инга стремительно вскочила, непонятным образом избежав новой травмы, схватила Юлю за руку:

– Как?! Что с ней случилось?

Юля коротко рассказала. Инга долго молчала, уйдя в себя, потом снова взглянула на Юлю:

– Ты была ее ученицей?

– Скорей, подругой...

Во взгляде Инги появилось сомнение, но она ничего не сказала, а спустя минуту попросила:

– Пойдем со мной, расскажешь нашим, как это было... Можешь?

– В каком-то смысле, - отозвалась Юля, - я за этим и приехала!

С некоторым трудом девушки перебрались через реку - Инга еще хромала, а Юля откровенно боялась прыгать по камням, но все обошлось. Потом они долго шли по тропинке, Инга приглядывалась, но ни о чем не спрашивала...

Наконец подъем прекратился, и тропинка вывела их к неширокой лощине, образованной двумя высокими заросшими кустарником склонами. В глубине лощины уютно расположился одинокий домик, и Юля поняла, что это и есть "Лиловый лотос".

...Вблизи постройка оказалась довольно крупной, больше, чем она ожидала. Это был обыкновенный деревянный дом с несколькими верандами, не особенно красивый, но основательный. Однако впечатление патриархальности начисто разрушал огромный ветряк на стальной мачте и блестящие лепестки солнечных батарей над несколькими окнами. (Юля подумала, что не только в захолустном поселке, но и в ее родном городе ничего подобного не было - и прониклась уважением к обитателям "Лотоса"!)

У крыльца росли аккуратные кусты жасмина и жимолости, а за домом раскинулся небольшой огород. Людей нигде не было видно, впрочем, Юля не особенно оглядывалась: Инга, не задерживаясь, провела ее внутрь.

Они вошли в просторную гостиную, обставленную очень скромно, но мило. Юле сразу бросились в глаза картины на стенах - красивейшие абстрактные рисунки, и сколько! Но едва она успела обратить на них внимание, как дверь распахнулась, и комната мгновенно наполнилась молодыми парнями и девушками... быстро же они узнали о приходе гостьи! Впрочем, слышимость в деревянном доме должна быть хорошая...

Ощутив на себе пронизывающее любопытство чужих взглядов, Юля на мгновение смутилась, даже испугалась. Хотя бояться было решительно нечего: обитатели "Лотоса" выглядели вполне доброжелательно. Но вместе с тем чувствовалось в них что-то особенное - то ли настораживающее, то ли отстраняющее...

Вместе с Ингой их было семеро: четверо парней и трое девушек. Один из ребят, самый старший, прервал ставшее уже неловким молчание, подошел к Юле и коротко, не ожидая ответа, но вполне позволяя себя разглядывать, представился:

– Юрген.

("Похоже, он старший здесь - мелькнуло в голове у Юли, - и не только по возрасту. Необыкновенно уверенный взгляд... но в поведении ничего нахального, наоборот, от него буквально исходят покой и надежность...")

Вслед за ним назвали себя все остальные - очень спокойно, не торопясь и не перебивая друг друга, словно в заранее установленном порядке...

– Лиза.

("Симпатичная, милая, уютная... Но движения быстрые, и в глубине глаз какая-то постоянное ожидание - словно бы готовность к тревоге...")

– Дэн.

("Высокий, длинноволосый, очень худой - но разболтанным тем не менее не выглядит, в скупых и точных жестах изящных рук чувствуется сила...")

– Роман.

("Красавец-мужчина, понятный от начала и до конца... если бы не глаза: внимательные, очень серьезные, с каким-то странным сочетанием доверчивости и понимания...")