“Ничего”, – подумал Майкл. В конце концов, он тоже читал в самолетах книги не самого высокого пошиба. Конор вообще ничего не читал. Андерхилл водрузил перед собой толстенный том в мягкой обложке, который выглядел так, словно до Тима его прочли человека три.

Майкл вынул из сумки “Послов” Генри Джеймса, которых навязала ему Джуди. В Уэстерхолме книга показалась ему вполне интересной, но сейчас, держа ее в руках, Майкл почувствовал, что ему вовсе не хочется читать. Теперь, когда они были наконец в воздухе, Майкл не вполне мог представить себе, к чему он, собственно, возвращается.

Небо за иллюминаторами было черным, на нем вспыхивали время от времени багрово-красные точки и полосы. Это небо как раз подходило им: оно как бы приближало друзей к миру Коко, где ничто не происходило просто так, где пели ангелы, и демоны разгуливали по длинным коридорам.

Конор спросил стюардессу, будет ли фильм.

– Как только закончится обед. “Никогда не говори никогда” – последний фильм с Джеймсом Бондом.

Когда Конор ухмыльнулся, лицо стюардессы приобрело обиженное выражение.

– Это по поводу одного нашего знакомого, – пояснил Пул. Ему не хотелось называть Биверса другом. Даже стюардессе, с которой он больше не встретится.

– Хей, – насмешливо произнес Конор. – Я детектив из Нью-Йорка, из отдела расследования убийств. Я – большая шишка. Я – агент 007 номер два.

– Ваш друг – детектив из Нью-Йорка? – переспросила стюардесса. – Тогда ему, должно быть, хватает сейчас работы. Пару недель назад прямо в аэропорту убили одного парня. – Увидев, что пассажиров явно заинтересовали ее слова, стюардесса продолжала: – Какой-то там преуспевающий делец, который летел одним из наших рейсов. Моя подружка работает на рейсе Нью-Йорк – Сан-Франциско, так вот она сказала мне, что этот парень был их постоянным клиентом. Темная лошадка. В газете написали, что он – молодой преуспевающий финансист, но, думаю, его назвали так потому, что он просто был довольно молод и доверху набит деньгами. Из тех, кого называют “юппи”.

– Что такое юппи? – спросил Андерхилл.

– Молодой человек, доверху набитый деньгами.

– Или девица в сером фланелевом костюме и паре “Рибокс” на ногах, – добавил Конор.

– А что такое “Рибокс”? – опять поинтересовался Андерхилл.

– Так значит он был убит после того, как прилетел из Сан-Франциско? – поинтересовался Пул.

Стюардесса кивнула. Это была очередная высокая блондинка, чья именная табличка сообщала, что девушку звали Марни. Выражение глаз было игривым и одновременно каким-то напряженным.

– Моя подруга Лиза говорила, что видела его по крайней мере раза два в месяц. Мы раньше работали с Лизой вместе, но потом она перебралась в Нью-Йорк, и теперь мы общаемся только по телефону. Но она все рассказала мне об этом парне. – Стюардесса бросала на Конора довольно любопытные взгляды.

– Можно я вам кое-что скажу? – спросила она.

Конор кивнул. Марни наклонилась и зашептала ему на ухо.

Майкл слышал, как Конор чуть не задохнулся от изумления, затем рассмеялся так громко, что люди, сидящие в соседних креслах, прервали свои разговоры.

– Еще увидимся, ребята, – сказала Марни и пошла дальше вдоль рядов кресел.

– Что это было? – спросил Майкл.

В ответ Конор покраснел. Тим Андерхилл лукаво улыбнулся.

– Ничего, – ответил Конор.

– Она приставала к тебе?

– Не совсем. Отстань.

– Старая добрая Марни, – ухмыльнулся Андерхилл.

– Сменим тему. Отстаньте, – занервничал Конор.

– Хорошо, тогда послушайте вот что, – сказал Майкл Пул. – Некто, летевший из Сан-Франциско, был убит в нью-йоркском аэропорту. Спитални мог прилететь из Сан-Франциско, как это собираемся сделать мы, а затем пересесть на самолет до Нью-Йорка, опять же как планируем мы.

– Притянуто за уши, – сказал Андерхилл, – но довольно интересно. Как зовут подругу стюардессы? Ну ту, которая знала убитого?

– Лиза, – ответил Конор, лицо которого все еще пылало.

– Интересно, не заметила ли Лиза, кто разговаривал с ее постоянным клиентом?

В начале фильма “Никогда не говори никогда” Джеймса Бонда отправляли на курорт. Каждые десять минут кто-то пытался его убить. Симпатичные медсестры отправлялись с ним в постель. Красивая женщина снимала с себя змею, обмотанную вокруг шеи, и кидала ее в окно машины Бонда.

Когда Марни вернулась, Майкл спросил ее, как фамилия Лизы.

– Майо. Как в Ирландии. Как у Хиллмана.

Все казалось притянутым за уши, но таков уж Бангкок. И таков Уэстерхолм. Да и вся жизнь в каком-то смысле была притянута за уши.

– Знаете, – сказал Андерхилл, – в Бангкоке можно заплатить около шестидесяти баксов и посмотреть, как в каком-нибудь подвале мужчина убивает девушку. Сначала избивает, а потом приканчивает. Ты смотришь, как она умирает, и отправляешься домой.