Шрифт:
– Выходите!
Никто не появился, но Пул услышал в сарае позади себя перешептывание и хлопанье босых ног по деревянному полу. Андерхилл выстрелил в воздух.
– Немедленно!
Пул двинулся к выходу из ближайшего сарая и чуть не сбил с ног женщину с редкими седыми волосами и беззубой улыбкой. За ней семенил старик с загорелым костлявым лицом. Пул молча махнул ружьем в сторону центра деревни. Изо всех остальных сараев вылезали люди с поднятыми руками, в основном женщины лет пятидесяти-шестидесяти.
– Здравствуйте, мистер солдат, – сказал старик и поклонился, все еще держа руки высоко в воздухе.
Спитални выкрикнул какое-то ругательство и ткнул старика ружьем в бедро.
– Стоять! – кричал Андерхилл. – На колени!
И старики опустились на колени вокруг костра.
Биверс заглянул в котел, который все еще дымился, затем ногой сбил его с костра.
Завизжала свинья. Биверс обернулся и пристрелил ее. Одна из старух что-то закричала ему по-вьетнамски.
– Пул, пусть твои люди проверят сараи. Оттуда должны выйти все.
– Они говорят, что здесь есть дети, лейтенант, – сказал Андерхилл.
Биверс что-то заметил в золе под тем местом, где стоял котел. Он нагнулся над костром и засунул руку почти что в огонь. То, что привлекло внимание лейтенанта, оказалось обугленным по краям листочком бумаги, судя по всему, вырванного из блокнота.
– Спросите их, что это, – приказал Гарри Биверс и, не дожидаясь выполнения приказа, сам сунул листок под нос к старику, стоявшему к нему ближе всех и сказал:
– Что это? Что здесь написано?
– Но бик, – пробормотал старик.
– Это список? – заорал Биверс. – Это похоже на список.
– Но бик.
Пулу тоже показалось, что листочек напоминает список. Он знаком отдал приказ Денглеру, Блевинсу, Барреджу и Пумо обследовать ближайшие сараи.
Старики, все еще стоявшие на коленях возле угасающего костра и опрокинутого котла, протестующе загудели.
Пул услышал, как в одном из соседних сараев заплакал ребенок. Сам он вошел в сарай, из которого вышли старик с беззубой старухой. Внутри было темно. Майкл весь напрягся.
– Он говорит, что это список имен, – слышны были через стену объяснения Андерхилла.
Пул прошел в середину сарая. Он обследовал пол, надеясь обнаружить люк в подвал, потыкал ружьем циновки, затем вышел на улицу, чтобы обследовать следующий.
– Спроси их о снайпере, – вопил Биверс. – Вытащи из них все. – В этот момент он заметил Пула. – Мы должны все узнать.
– Да, сэр, – сказал Пул.
Пумо вынес на середину деревни плачущего мальчонку лет пяти-шести, которого тут же взяла из его рук одна из старух. Денглер щурился в лучах солнца, взгляд его блуждал.
Майкла пронзило вдруг чувство страшной потери, какой-то зияющей пустоты. Он повернулся, чтобы войти в сарай слева от себя. Тут он услышал плач со стороны полей и увидел краем глаза, как лейтенант Биверс нетерпеливым жестом послал туда Спитални и Спэнки Барреджа. Он вошел в сарай и увидел, как что-то зашевелилось в темноте в дальнем углу. Какая-то расплывчатая фигура двинулась в сторону Майкла.
В этот момент с дальнего конца деревни послышались пулеметные очереди. Пул инстинктивно нажал на курок, понимая, что уже поздно. Он был уже мертв.
2
Громкие душераздирающие стоны раздавались откуда-то из-за входа в сарай. Каким-то чудом оставшись в живых и постепенно начиная отдавать себе отчет, что соседний сарай взорвался от брошенной врагом гранаты, Майкл, не чувствуя под собой ног, вышел наружу. И увидел прямо у порога Томаса Роули, половина внутренностей второго волочилась за ним по траве, окрашивая ее кровью и какой-то серой слизью. Лицо Роули было белым как мел. Рот его беззвучно открывался и закрывался. Пул пополз. Повсюду стреляли. Сначала Пулу показалось, что убили всех стариков-вьетнамцев, но потом увидел, что они стараются вжаться в землю вокруг костра.
Сарай позади Майкла не взорвался.
Биверс приказал Денглеру проверить лес слева от деревни. Как только тот двинулся к лесу, оттуда раздались очереди. Денглер упал успев показать жестом, что он цел и невредим, и начал стрелять в сторону леса.
– Элвис! – завопил Биверс, но Майкл понимал, что это была полная чушь: Элвис никогда не стрелял из пулемета. Биверс увидел Майкла и прокричал ему:
– Тяжелую артиллерию! Авиацию!
Затем он повернулся к другим солдатам и прокричал: