Софи с тоской подумала о вареньях и мармеладе, которые собиралась заготавливать на зиму, о холстах, которые необходимо пересчитывать время от времени. И все это отдать слугам, которые даже не получают удовольствия от своей работы?

— Ты права, мама, — покорно произнесла она, думая уже совсем о другом: об обнаженном мужском теле, о жарком тумане страсти и о «маленькой смерти», которая была, если верить Вэл, наивысшим наслаждением.

— А вот и вы, миссис Рэмси! — приветствовала миссис де Квинси появившуюся наконец гостью. — Мы с дочерью как раз обсуждали ее будущее. Я надеюсь, вы сумеете дать ей дельный совет.

— Ну, конечно! — быстро ответил Вэл своим певучим хрипловатым голосом, который так нравился Софи. — Пойдемте, дитя мое. К тому времени, когда мы вернемся, вам все будет ясно по поводу вашего будущего.

Миссис де Квинси радостно улыбнулась, глядя на Софи и Вэл.

— Я знала, что могу на вас положиться. Не сомневаюсь, вы повидали на этом свете вполне достаточно, чтобы стать очень практичной женщиной.

Софи, преодолевая смущение, разглядывала украдкой свою подругу. В красивых серых глазах Вэл, так сильно напоминающих глаза ее мужа, застыло хитрое выражение. Оно было предназначено только ей и говорило о том, что они сообщницы. Софи почувствовала, как ее охватывает предательское волнение.

— Да, я ценю практичность в людях, — подтвердила миссис Рэмси.

— Вы поедете в Кенли? — уточнила миссис де Квинси. — Тогда мы не ждем вас раньше вечера. Только не позволяйте Софи надоедать вам всякими глупостями, миссис Рэмси. — Миссис де Квинси с обожанием посмотрела на дочь.

— Ну, что вы, миссис де Квинси! Я нахожу разговоры с вашей дочерью весьма интересными, — поспешила заверить миссис Рэмси.

Миссис де Квинси буквально просияла в ответ, — Думаю, любая мать сможет поздравить себя, услышав такие слова в адрес дочери. Я всегда старалась направлять в нужную сторону ее детский ум.

Софи старалась сохранять непроницаемое выражение лица, но внутри ее все кипело. Ах, вот как? Детский ум? Ну, это мы еще посмотрим!

Ее мать дошла с ними до экипажа и недоверчиво поглядела на ярко-голубое небо.

— Что-то не доверяю я этой погоде, — задумчиво произнесла она.

— Мама! — не выдержала наконец Софи. — Но день ведь просто замечательный!

— Ну да, но затишье всегда бывает перед бурей.

— А мне всегда казалось, что тишина наступает перед рассветом. — В голосе Вэл угадывалась ирония, заметная одной лишь Софи.

— Я никогда не была оптимисткой, моя дорогая миссис Рэмси. — Розалинда де Квинси заключила дочь в объятия, затем слегка отодвинула от себя, чтобы окинуть критическим взглядом. — Ты слишком горячая, дорогая. И слишком бледная. Не уверена, что стоит отпускать тебя…

Софи потребовалась вся ее выдержка, чтобы освободиться от объятий матери.

— На свежем воздухе мне будет гораздо лучше, мама, — твердо произнесла она. — И за мной присмотрит миссис Рэмси — ты же сама сказала, что полностью ей доверяешь.

— О да, дитя мое, — подтвердила миссис де Квинси. — О да!

Софи вскарабкалась на небольшие изящные козлы и уселась рядом с миссис Рэмси, которая взяла вожжи в свои большие сильные руки, мускулистость которых не могли скрыть даже перчатки. Софи подумала, что, может быть, именно неженская сила миссис Рэмси делает ее такой необычной, такой внушительной. И еще ее смеющиеся серые глаза.

Несколько минут они ехали молча, Вэл старался сосредоточиться на дорожном движении, а Софи — на том, как неприлично, в сущности, ведет себя ее слишком уж назойливая мать. И только когда они выехали на дорогу, ведущую к Кенли, Вэл нарушил наконец молчание.

— Ужасная женщина — ваша мать, — сухо заметил он.

— О да! А меня она считает просто идиоткой.

— Я бы не сказала этого, дитя мое. Мне кажется, она очень гордится вами. Просто, по ее мнению, ничто не может сравниться для нее с ее собственным интеллектом.

Софи выдавила из себя улыбку и промолчала.

— Я должна признаться вам кое в чем неприличном, — сказала она через несколько минут.

— О, как интересно! — воскликнул Вэл. — Обожаю все неприличное.

— Иногда мне кажется, что моя мама не так уж и умна.

Миссис Рэмси рассмеялась своим неподражаемым гортанным смехом.

— Возможно, вы правы. Она тратит столько времени на то, чтобы убедить себя и окружающих в своем интеллектуальном превосходстве, что его просто не остается на то, чтобы применять иногда свой блистательный ум.

— О да, мама очень занята, — усмехнулась Софи. — Ив основном тем, что совершенно ее не касается.

Миссис Рэмси вдруг окинула Софи критическим взглядом.

— Неужели и вы станете в ее возрасте такой же? Софи удивленно посмотрела на подругу: