— Слабое утешение, — отрезал Вэл.

Джульетта испуганно выпустила из рук тесемки, бледное лицо ее выражало сейчас самые разные чувства. Вэл слишком плохо себя чувствовал, чтобы пытаться разобраться в этом, однако нетрудно было догадаться, на что именно так бурно отреагировал Фелан. И Вэл решил сжалиться над Джульеттой.

— Если ты сможешь вымолить для меня у Дульси немного кофе, я стану твоим рабом на всю оставшуюся жизнь, — сказал он, обращаясь к девушке. — А с корсетом мне поможет Фелан.

Джульетта бесшумно удалилась, и, как только за ней закрылась дверь, Фелан повернулся к брату с самым что ни на есть зверским выражением лица.

— Да уж, Фелан непременно поможет! — прорычал он. — А ты держи от нее подальше свои чертовы лапы!

Если бы у него не так сильно болела голова, Вэла, возможно, позабавил бы вид старшего брата, сгорающего от ревности. Но сейчас он лишь пожал плечами.

— Посмотри на меня внимательно, братец. Неужели ты и вправду считаешь, что можно соблазнить женщину, предлагая ей помочь тебе надеть платье?

Но Фелан не желал ничего слушать.

— Не знаю, что там на самом деле у тебя на уме, Вэл. Но я не хочу, чтобы ты прикасался к ней!

— Да не прикасался я к ней, черт меня побери! Она затягивала мой проклятый корсет, но это не самое эротичное действо на свете, уверяю тебя. Если ты считаешь иначе, могу одолжить тебе корсет. Сможешь лично выяснить, возбуждает ли это Джульетту.

Фелан бросился на брата так стремительно, что Вэл не успел увернуться. Обычно это неплохо ему удавалось, но после вчерашнего злоупотребления вином он был не в лучшей форме. Удар Фелана сбил его с ног, но и сам Фелан, потеряв равновесие, повалился сверху.

— Немедленно слезь с меня, жеребец! — потребовал Вэл, запутавшийся в собственных юбках.

Фелан поднялся на ноги и протянул Вэлу руку, чтобы помочь ему встать. Но Вэл предпочел обойтись собственными силами.

— Черт бы тебя побрал, — угрюмо проворчал он. — Ну, и как я теперь объясню это Софи?

— Подумаешь, синяк, — равнодушно произнес Фелан. — Она просто решит, что муж бьет тебя. Ты, несомненно, заслужил это.

— Все это замечательно, но я как раз накануне расписывал ей прелести замужней жизни. — Вэл поднялся, подошел к зеркалу и начал придирчиво рассматривать пострадавшее лицо.

— Ах вот как? — удивился Фелан. — Не могу понять, зачем тебе это понадобилось. Ты ведь не хочешь уговорить ее поскорее выйти замуж? Поскольку она, разумеется, не может выйти замуж за тебя.

— Вовсе я не хочу, чтобы она торопилась замуж, — сердито пробормотал Вэл. «Черт, обязательно будет синяк». — Просто посоветовал ей, когда это произойдет, не соглашаться на меньшее, чем она заслуживает.

— Боже правый, Вэл! И чего же ты наговорил ей?

— Посвятил ее в секреты плотской любви. Она слушала словно завороженная.

— Не сомневаюсь. И как это благородно с твоей стороны! Вряд ли тебе было очень приятно обсуждать с ней эту тему.

— Да уж. — Вэл покачал головой и вдруг весело рассмеялся над собственным комичным положением. — Если уж я не могу получить ее, то пусть по крайней мере она будет счастлива. После того, что я ей рассказал, Софи ни за что не польстится на напыщенного попугая вроде капитана Мельбурна.

— Кто такой этот капитан Мельбурн? — заинтересовался Фелан.

— Один из ее ухажеров.

Последовала долгая пауза.

— Мне очень жаль, Вэл, — наконец виновато произнес Фелан.

— Ерунда. Синяк быстро побледнеет.

— Я не об этом.

— Знаю.

Глаза их встретились на несколько секунд, затем Вэл пожал плечами и невесело усмехнулся:

— Ладно, братец, не переживай. Я беру то, что могу взять. Жаль только, что этого так мало. Мы проведем сегодня вместе целый день, а потом меня не станет в ее жизни. Кстати, твое желание вот-вот исполнится, Фелан. Я готов бежать, подобно трусливому псу. Готов отправиться с тобой во Францию.

Фелан промолчал, и Вэл удивленно посмотрел на него.

— Я думал, ты будешь в восторге. Ведь каждый день с тех пор, как мы оказались здесь, ты пытался заманить меня на корабль. А теперь я говорю тебе: я готов бежать.

— Но почему?

— Потому что я смирился со своей судьбой. Смирился с тем, что Софи не для такого парня, как я. И с тем, что правда о смерти сэра Гарри никогда не выплывет наружу. Может быть, так оно и лучше.

— Знаешь, я не уверен, что это действительно сделала моя мать, — признался Фелан.