– Что же делать?
– в безнадеге пригорюнился явственно и сильно поддавший объект.

– Пойдемте, я вас в туалет провожу.

– Сделайте милость!
– обрадовался объект.
– Я битый час искал уборную в этом доме и не нашел. Пришлось в кустах опорожняться.

По пути - никого: все ринулись в большой зал на сборный концерт валютных артистов-знаменитостей. Он знал здесь сортир наименее посещаемый - на отшибе, в глухом крыле, где еще и реставрация не была доведена до конца. Поддерживая вялое тело объекта за талию правой рукой, он пальцы левой окунул в сухую землю цветочного горшка, украшавшего в паре с другим вход в сортир. До открытия двери он беззвучно выключил свет в сортире, а, открыв, удивился:

– Чего это у них темно? Где тут выключатель?

Почти одним движением он включил свет и повесил на ручку двери маленькую на веревочку картонку, на которой было написано: "Засор. Просьба не входить".

Объект недовольно жмурился от яркого света. Он стоял между умывальником и двумя кабинами и жмурился, не понимая куда себя девать. Он подошел к нему и, пытаясь стереть с него несуществующее со щеки устроил на лице нечто, действительно грязное.

– Нет, так не сотрешь, - убедился он вслух.
– Давайте-ка к умывальнику.

Объект склонился к умывальнику, а он обнял его за плечи. Потом, набрав в левую горсть холодной воды, плеснул ее в лицо объекта и одновременно хлопнул правой ладонью по спине. Содрогнувшийся от холодной воды объект и не заметил мелкого укольчика в спину, но уже через мгновенье расплавился в его руках. Он уложил эту массу на пол и на всякий случай ключ у него был - запер дверь. Усадить объекта на стульчак было задачей труднейшей, но он, изрядно умаявшись, справился с ней. Немного отдохнув, он извлек из кармана пиджака "Магнум" и вложил его, насильственно прижимая и подталкивая пальцы к рукоятке револьвера. Самое трудное было просунуть указательный палец в дужку спуска так, чтобы заранее не выстрелить. Стволом "Магнума" он разъединил челюсти, засунул подальше в рот и, нажимая на указательный палец объекта, нажал на спуск. Теперь можно. "Магнум" машинка серьезная, и часть затылка объекта отлетела к стене. Выстрел был терпимо громкий. Он уронил руку объекта, рука объекта уронила "Магнум" на пол. Дело было сделано.

Он мгновенно открыл дверь, сорвал картонку и коридорами кинулся туда, где играла музыка. Там, где поблизости играла музыка, он остановился. Откуда-то появился один прислушивающийся гражданин, откуда-то второй. Второй, бесцельно и круто водя очами, поинтересовался. У себя, у всех:

– Вроде где-то стрельнули поблизости?

– Вроде, - согласился первый. Втроем начали прислушиваться по новой не стрельнут ли еще. Больше выстрелов не было.

Со стороны зала дробной рысью примчался сорокалетний красавец в белом смокинге и, не теряя времени, приказно спросил:

– Где стреляли?

– Там, там!
– воскликнул первый и замахал руками в разные стороны.

– По-моему в правом крыле, где-то внизу, - вдруг совершенно разумно информировал мента в смокинге он. Трое как бы сблизились и быстро двинулись по указанному направлению. Ему там уже нечего было делать, и он спокойно направился к выходу.

– Устаю от классики, - объяснил он свой уход стражнику у ворот, общаясь только голосом и скрывая лицо. Мимо, прорычав что-то охране, проскочил бесшумно стуча палкой, отставной милицейский полковник Смирнов. Он знал полковника, его ему показали. Смирнова сопровождал некто в кожанке, которого он не знал...

– Я никак не мог остановить Курдюмова, - глухо оправдывался Сырцов, твердо глядя в глаза Смирнову: - Никак. А стрелять... нет у меня таких инструкций стрелять в человека, идущего сквозь толпу.

– Курдюмовым нас помазали по губам, отвлекая, Жора, - горестно сообщил о своей догадке Смирнов.
– Живой Курдюмов по их замыслу отвлек внимание всех, кому он крупно интересен. А они, пользуясь паузой, провернули здесь нечто мерзкое. Пошли в дом.

Они были уже на террасе, когда, приближаясь, завыли две сирены милицейская и скорой помощи. Тут же на террасу выскочил подполковник Махов в белом смокинге.

– Что там, Леонид?
– спросил Смирнов. Махов заметил, наконец, своего бывшего начальника, заметил и бывшего подчиненного. Извлек из особого кармашка где-то в поле смокинга (чтобы не деформировать силуэт) "Житан", зажигалку и, закурив, ответил спокойненько:

– Самострел в сортире.

– Самоубийство?
– постарался уточнить Смирнов.

– Вполне возможно. Но надо как следует посмотреть, - и, переключаясь, жестко отдал инструкции выскочившим из милицейской "Волги" четверым в штатском: - Сортир в полуподвале первого крыла. Есть возможность кое-что подсобрать. Я был там первым и поставил охрану из местных. Действуйте, действуйте!

Четверо (мент, следователь и два эксперта) помчались в сортир правого крыла. Медики из "Рафика", неторопясь, готовили носилки.

– Кто?
– опять спросил Смирнов.

– А черт его знает!
– уже злобно ответил Махов: мешали самым дорогим затяжкам после встряски.
– Он весь в кровище, а я все-таки на праздник приоделся. Сейчас ребятки по карманам пошарят, и узнаем.

– В рот?
– предположил Смирнов.

– Угу, - подтвердил Махов.

– Машинка?

– По-моему, "Магнум". Эксперты уточнят, но, скорее всего, не ошибаюсь.