– Да!
– словно опомнившись, сказала она.
– Это распятие. Мне дал его... в общем один человек, который принадлежит сюжету.

Сергей принял распятие. Прохоров склонился над ним.

– Его нужно во что-то вставить, - предположил Ковалевский.

– А зачем на концах креста отверстия?
– спросил Юрик, подняв взгляд на девушку.

– Он достался мне без объяснений.

Ковалевский вертелся по сторонам, выискивая отверстие или щель, в которое можно вставить распятие. Юрик задумчиво чесал лоб.

– Юрик, нужно искать - куда вставить крест!
– нетерпеливо произнес Ковалевский.

– Погоди...

– Юра, нужно обойти все залы.

– Ты видел их?!
– неожиданно закричал Юрик.

Ковалевский притих, испугавшись гнева друга.

– А я пробежался по ним, - продолжил Прохоров.
– Ты будешь ходить годы, чтобы отыскать щель в этом обилии барельефов и ажурных колонн! Все должно быть проще...

Не опуская распятие, Юрик стал вышагивать по залу. Ковалевский с виноватым видом поглядел на Юлю. Та пожала плечами.

– Все должно быть проще, - повторял Юрик, словно заклинание.

Он замер.

– Этот храм... Залы храма выполнены в форме креста!

Он повернулся. Юля и Ковалевский со страхом озирались на уносящиеся ввысь стены, теряющиеся во мраке своды и длинные витражные окна.

– Зал, в котором мы стоим - есть основание распятия, - произнес Юрик.
– Он самый длинный, и здесь находятся ворота храма. Вроде как у ног.

– Значит там, - продолжил Ковалевский, указывая вперед, - вершина распятия?

– Но какой зал предназначен для нас?
– спросила Юля.

– Действительно, куда же идти?
– напряженно спросил Ковалевский.

Юрик посмотрел на распятие.

– Эти отверстия на концах креста... Они не напрасны. В них должно что-то вставляться. Некий ключ. Правильный ключ точно сядет в нужное гнездо и укажет один из четырех залов, который нас ждет.

Стены храма для Ковалевского вдруг вспыхнули. Эта вспышка представилась только ему. Ковалевский смотрел на Юрика, не видя друга. Правая рука нырнула в карман. Сергей лихорадочно что-то искал в нем.

– У тебя есть ключ?
– удивился Юрик.
– Ты нашел его?

Вместо ответа Ковалевский поднял ладонь и раскрыл её. На ней лежал зуб.

– Я выбил его у маньяка - произнес Сергей.
– Сам не знаю зачем сохранил.

На миг легкая тень догадки затуманила взгляд Прохорова. Предшествующие события предстали воочию. Ему вспомнился шепелявящий маньяк "Иисус" в окровавленной рубашке. Странные, непонятные на первый взгляд события теперь связывались в единую цепь...

В единую цепь сюжета.

Глаза Юрика прояснились. Он взял зуб с ладони Ковалевского.

В отверстие у основания креста зуб не подошел. Пазы в правой перекладине оказалось велики для него, в левой - малы...

Тяжело дыша, Юрик опустил зуб в голову распятия. Он вошел легко, мгновенно слившись с платиной креста, словно все время находился на этом месте.

Не сговариваясь, друзья бросились в головной зал. Здесь не было алтаря, отсутствовали кафедры. Зал был огромен и пуст. Лишь витражные окна безучастно взирали на трех молодых людей.

– Зал мы нашли, но что делать дальше?
– спросил Сергей.

– Одно из окон должно являться проходом...
– В оцепенении Юрик остановился перед скромным неприметным окном, примостившимся между двумя гигантами со сложными витражами.

Размером окно не превышало человеческий рост и располагалось низко над полом. Витражный рисунок на нем простой. Он изображал дверь. Некоторые элементы витража отсутствовали - они казались вышиблены камнями.

Юрик медленно приблизился к витражу и прижал к нему ладони. Сквозь отверстия посвистывал холодный вечерний ветер, так же сквозь них можно было увидеть часть монастыря далеко внизу и волны лесной долины, раскинувшейся до горизонта.

– Вот она дверь, - отрешенно произнес Юрик.
– За ней находился Павлик. Осталось совсем немного. Только как её открыть?

Ковалевский дотронулся до его плеча, и Юрик оглянулся.

– Сюжет не напрасно развивался в трех направлениях, - произнес он. Каждый из нас должен был отыскать частичку ключа. Юля нашла распятие, я добыл зуб. Ты должен был тоже что-то принести в храм.

– Но я ничего не нашел...
– возразил Прохоров, и увидел, что Сергей и Юля внимательно смотрят на него.
– Я действительно ничего не нашел! Так уж случилось...