Шрифт:
— Думаю, что уже поздно. Только Пограничье будет рыдать над моим телом, но это не так уж и мало, — усмехнулся Лэри. — Я умираю, Стерко.
Хаварр попытался улыбнуться, но вместо улыбки получился оскал:
— На какую реакцию с моей стороны ты рассчитываешь?
— Почему бы тебе не присесть рядом и хотя бы не подержать меня за руку? — с надеждой спросил Лэри.
— Я не прикоснусь к тебе. Ты сломал все, что было мне дорого, вершитель. Всему есть граница. Всему. Даже моей наивности.
— Что ж, можно только поздравить твой доблестный отряд защитников. Пусть с помощью калганской принцессы, но они уничтожили вершителя в Пограничье! Раньше это никому не удавалось. Ты превзошел всех, Стерко…
Лэри замолчал, увидев, что лицо друга становится все более непроницаемым.
— Ты самый опасный маньяк мироздания, вершитель, — вздохнул Стерко.
— Я всего лишь существо, чье тело родилось на этаже хаварров, а душа — в Пограничье. Прими это, и ты поймешь и простишь меня, — ответил Лэри. — Я не мог стать. Я таким рожден… А теперь, Стерко, тебе лучше уйти. Я хочу остаться один.
— Я уйду, а ты вскочишь на ноги, и ищи тебя потом по всему подземелью… Лэри взглянул на Стерко с укором:
— Если тебя будет приятно поприсутствовать при моей кончине, я согласен, стой и смотри, как меня вывернет наизнанку калганская дробь…
Лэри еще раз с надеждой огляделся, но даже если бы Игорь или Пласси в эту минуту оказались рядом, ни кто-то из них, ни оба они вместе не могли бы спасти старшего брата. И в последний раз взглянув в синие глаза Стерко, Лэри зажмурился и перестал сопротивляться калганским шарикам.
Растущая боль и клокотание крови, готовой вырваться наружу… Сквозь муки агонии умирающий вершитель ясно услышал горестный плач: беспредельная земля прощалась с ним. Лэри по-прежнему был любим Пограничьем.
Глава 5. Что бы это значило?
Жирное существо хоть и было несколько неуклюжим, но его размеры мешали не cтолько ему самому, сколько Игорю. Тварь теснила мальчишку своей массой, медленно, но верно подталкивая его к обрыву. Да еще резкий запах из канавы давил на мозги, выключал ориентацию, мешал сосредоточиться.
Игорь сделал несколько попыток пробраться в тот угол с ножом, о котором кричал ему брат, но тварь неизменно вставала у него на пути.
Несколько раз жирный вытягивал лапы и делал попытки схватить человека. Игорь уворачивался, но с каждым разом это получалось все хуже и хуже. Снова дала о себе знать рана на бедре. Хотя повязка, мастерски наложенная Мауцей, позволяла Игорю проворно двигаться, боль начала досаждать.
Эта безнадежная игра не могла продолжаться долго. Паренек терял силы, а тварь становилась все голоднее. Несколько ударов ногой по загребущим лапам никак не повлияли на желание твари полакомиться человечинкой. Игорь с ужасом осознал, что паника уже начинает вытеснять надежду…
Челюсти твари задвигались совсем рядом. Такие зубищи могли одним махом перекусить человеческую шею.
— Игорек, постарайся! — закричал Андрей. — Достань нож!
Игорь послушно двинулся боком, перемещаясь в сторону лежащего ножа. Чудище было явно настороже.
Когда Игорю все же удалось добраться до немудрящего оружия, и нога его наступила на край лезвия, Игорь решился на пару секунд выпустить тварь из поля зрения и нагнуться за ножом…
Он схватил рукоятку, и вся окружающая картина моментально превратилась в стоп-кадр.
Тварь с распахнутым зубастым клювом, нависшая над человеком… Прижавшийся к дальней стене мальчишка… Андрей, стоящий на коленях почти у самого края канавы… Все они застыли. Да и сам Игорь почувствовал, как что-то обволакивает его, парализует, не дает двигаться. Рукоятка ножа оказалась теплой, и это тепло побежало вверх, по стиснутому кулаку, по плечу, постепенно рассасываясь…
Игорь очнулся, будто после долгого спокойного сна и легко вскочил на ноги.
Жирный урод стоял перед ним, опустив лапы.
Игорь шагнул в сторону, сжимая нелепый маленький ножичек. А тварь неожиданно к глубокому изумлению человека засуетилась, жалобно заворчала и стала пятиться к канаве.
Совершенно не понимая, что с ним было, и что это вдруг произошло с его противником, Игорь тем не менее сделал явную глупость: размахнувшись, он бросился на жирную тварь, никуда особо и не целя. Нож, как ни странно, воткнулся с первого раза куда-то между головой и плечами, туда, где у созданий нормальной комплекции обычно бывает шея.