— Наверное, мне не стоило мешкать. У меня было немного времени, и я мог помочь ему… Получается, он погиб по моей вине?

— Не надо так думать, — мягко сказал Андрей.

— А что я должен сделать с ним теперь?

— Я думаю, что найдутся те, кто позаботится о нем.

Это был бы самый прекрасный выход из положения. Только Игорь не видел ни души поблизости.

Вдруг где-то наверху зашуршали мощные крылья, и что-то большое, темное камнем свалилось прямо рядом с Игорем.

Андрей отреагировал на вторжение раньше, он оттолкнул Игоря назад, спихнув его на несколько ступенек вниз, и сам отскочил туда же.

— Да что ты мечешься?! — возмутился Игорь. — Это тот самый летучий медведь, на котором летал Лэри… Меня уверяли, что он неопасен.

— Они были правы. Этот шухор совершенно для тебя неопасен, подтвердил Андрей. — Жаль, что ты не понимаешь пока его язык. Вам было бы, о чем побеседовать…

Но похоже, что уродливое крылатое существо нисколько не было озабочено беседой с Игорем. Неразборчиво хрюкая, рыкая и клекоча, шухор стоял на коленях рядом с мертвым вершителем, и его крылья беспомощно обвисли, как две тряпки. Огромные лапы монстра бережно оглаживали мертвые руки, забрызганные кровью, заправляли внутрь осколки ребер и кровавое мясное крошево, свисающее из раны на груди. Из круглых темных глаз шухора текли натуральные слезы. Он не вытирал их, и крупные капли сбегали на каменные ступени, разжижая уже начавшую подсыхать кровь.

Не обращая внимания на людей, шухор схватил труп в охапку и тяжело взлетел. Вряд ли ноша его была настолько уж неподъемной, но летучий медведь пару раз чуть не врезался в круглую стену башни, пока поднимался вверх. Он уже исчез из вида, протиснувшись в какое-то окно наверху, но еще долго поднимался пар от горючих слез шухора, высыхающих на ступенях, и долго слышался его затихающий горестный вой.

— Унесли твою проблему, Игорь, — произнес Андрей.

— Так тому и быть. А мы пойдем домой. Твое чертово казино, должно быть терпит убытки от того, что ты здесь прохлаждаешься, Игорь потянул брата за рукав ветхой кривобокой рубахи.

— Нам лучше остаться здесь, — неожиданно заявил Андрей, упираясь.

— Никакой опасности больше нет. Нам не надо ни от кого и ни за кем бежать.

Почему бы не остаться в замке и не прийти в себя?

— Я приду в себя только оказавшись на любимом диване! — Игорь обнял брата за плечи и повел вниз по лестнице. — И не надо убеждать меня в том, что тебе больше по душе бродить в таком виде, по уши в своей и чужой крови, чем веселиться в кабаке с приятелями и девчонками.

— Но там я для всех мертв, — заявил Андрей. — Не знаю, как тебе, а мне лучше бы остаться здесь!

— Да ты что?! С ума сошел! Я уже неделю в школе не был! Да меня без тебя не просто в интернат запрут, а еще в ментовку сдадут за бродяжничество!

— голос Игоря срывался и звенел, эхом отдаваясь в круглой башне. Зачем я по-твоему сюда полез?! Что тебя найти! Я домой хочу! Пей, гуляй, воруй, что хочешь делай, только пойдем домой!!

Андрей побледнел, у него задрожали руки. Неловко пожав плечами, он странно беспомощным голосом проговорил:

— Ну ладно, ладно, младшенький… Если ты знаешь, как, то пойдем домой.

Игорь нисколько не сомневался в том, что знает путь, как снова оказаться в проеме зеркала, висящего над раковиной в ванной комнате.

— Мы идем домой немедленно, Андрей. А если ты вздумаешь еще упираться, я тебя поколочу! — заявил он.

Андрей покачал головой:

— Как скажешь. Но лучше бы ты не спешил. Зря ты меня не слушаешь…

— Ты уверен, что хочешь пойти со мной? — уточнил Стерко.

— Уверен, — буркнул Шото, не поднимая головы.

— Видишь ли… Я не очень представляю, насколько ласковый прием меня ждет. Может статься, тебе неприятно будет оказаться его свидетелем. А если у меня все будет нормально, я немедленно приду за тобой. Пожалуй, тебе лучше подождать в машине или погулять рядом. Посмотри, какая красота вокруг…

Петля горного шоссе обрывалась, и по цветущему лугу спускалась узкая тропка в долину. Где-то совсем рядом глухо ворчал небольшой водопад и уже не так заливисто, как утром, но бойко щебетали птицы, провожая вечернюю зарю.

— Я переживу неласковый прием, но я не хочу оставаться один, — тихо пояснил Шото.

Стерко тяжело вздохнул и положил руку на плечо сына:

— Тебе нечего больше бояться, Шото.

— Ты говорил то же самое, когда вершитель названивал в дверь, упрямо повторил парнишка.

— Но ведь все кончилось, приятель.

Подросток зябко поежился и промолчал.

Несколько долгих недель Шото провел в особой закрытой клинике, прежде чем согласился покинуть ее вместе с отцом. Синяки и ссадины зажили давно, почти сразу. Но страх не оставлял Шото. К счастью, ничего похожего на невменяемое состояние Зого, не наблюдалось. Шото был спокоен, вежлив, внимателен, очень послушен. Он старательно и подробно отвечал на вопросы, немного рассеянно улыбался на шутки и казался совершенно здоровым. Только Стерко замечал, как Шото старается не отходить от него и постоянно держать отца в поле зрения.