— Судя по всему, вы очень близки со своим другом, — заметил клерк. Ваш счет сильно похудел. Я много лет работаю, но нечасто вижу, чтобы кто-то разом тратил такие немалые деньги. Господину Фа-Тару невероятно повезло. У него щедрый и заботливый друг.

Стерко сдержанно согласился и поспешно ушел. Если бы завистливый клерк узнал правду, вряд ли он захотел бы оказаться на месте Снуи. Да если быть до конца откровенным, себя Стерко не считал ни щедрым, ни заботливым: щедрых друзей вроде подколпачного хаварра он всякому посоветовал бы поостеречься.

— Знатная жратва! Правда, заморыш?

Заморыш согласно кивнул.

Жратва и вправду была неплохая, несмотря на то что уже далеко не первый день напарники ели на ужин одно и то же.

Печенки было так много, что съесть всю сразу оказалось не под силу даже такому заглотышу, каким был фрумчик. Огромное количество пережареной печенки фрумчик отправил на хрустальный ледник, и с тех пор каждый вечер громила приносил к очагу очередную порцию и разогревал ее на углях. Крепкое дерево, которое фрумчик пускал на дрова, принося поленья из нижней долины, быстро обугливалось, но долго и жарко тлело, давая достаточно тепла в гроте и позволяя подогревать пищу, не сжигая ее.

Первая неделя новорожденного подходила к концу. Он уже вполне освоился со своими новыми обязанностями и уже отстоял две самостоятельные вахты на посту. Правда, крокодилов или чего-нибудь подобного ему больше не попадалось. Но фрумчик уверял, что все прелести еще впереди.

Пока самым сильным впечатлением заморыша — после охоты на крокодила, конечно, — стало сознание того, что ему нравится его новая жизнь. Нравятся хрустальные горы, нравится грязнуля и обжора фрумчик, нравится сладкая сочная печенка неизвестной твари и неловко скроенные из грязного плаща короткие штаны и накидка с рукавами разной ширины…

Сначала заморышу чуть плохо не стало, когда он наблюдал за процессом приготовления печенки безголового крокодила. Фрумчик не пользовался ножом, он разрывал печенку руками, разрезая жилки острыми краями ногтей. Потом, разложив куски на раскаленных углях, он воткнул в каждый кусок по палке и старательно ворочал, прожаривая со всех сторон. На его перекошенном от природы лице так и сияло предвкушение сытной трапезы.

Фрумчик на удивление точно разбирался в тонкостях человеческой мимики, и брезгливая гримаса, которую заморыш не смог спрятать, обидела напарника. Оскорбленный в лучших чувствах фрумчик выделил заморышу крошечный кусочек, а сам принялся вгрызаться в свою порцию.

Немного отвернувшись от чавкающего фрумчика, чтобы не портить себе аппетит тошнотворным зрелищем, заморыш осторожно приступил к еде.

А печенка-то оказалась восхитительна! Едва маленький кусочек оказался во рту у заморыша, ему расхотелось вспоминать, как выглядело выпотрошенное существо. Печенка даже без всякой соли и приправ была превосходным лакомством.

— Жри, жри, умник… — пробормотал тогда фрумчик с набитым ртом. — На кой ты мне нужен хилый такой?.. Жри, толстей…

И заморыш пытался оправдать доверие своего приятеля.

Днем они по очереди отдыхали, занимались своим нехитрым хозяйством, дежурили на дороге к хрустальным родникам, а вечерами напарники ужинали в гроте и болтали о том, о сем, по большей части вспоминая прежнюю свою потустороннюю жизнь. Воспоминания против ожидания заморыша не становились ни печальными, ни болезненными. Рассказы зеркалиц были совсем отстраненными, словно все прожитое ранее их теперь не касалось.

Вот и сейчас фрумчик доел очередной кусок, смачно рыгнул, поскреб себя под мышкой и завалился на груду листьев.

— Я все думал, думал… — начал он. — И никак не мог понять, чем таким ты заслужил то, чтобы зеркалицы перехватили тебя… А послушал про твое житье-бытье и все понял: это ты только на вид такой безобидный заморыш, а вообще-то ты бешеный, неистовый… Такие и нужны зеркалицам. А что ты там гадкого сотворил, никого и не волнует…

— Да и не делал я ничего гадкого, — заметил заморыш.

— Ну как же?! Если ты не врешь, и ты вытворял по жизни такие безобразия, то ты и есть самый последний мерзавец! — заключил фрумчик.

— Это не я вытворял! — запротестовал человек. — Я за него теперь не отвечаю!

— Верно, — согласился фрумчик. — Но если бы ты был моим братом, я бы тебе давно шею свернул!.. А вообще здорово это, брата иметь! — мечтательно пробормотал фрумчик.

— Да не переживай, громила. Иметь брата не всегда подарок судьбы. Иной тебя же и прирежет и не поморщится…

— Да ты что?! Родного брата? Прирежет?! — возмущению фрумчика не было границ. Он даже вскочил со своих сухих листьев. — Да ты соображаешь, что говоришь?!