Лэри опустил голову.

Стерко вдруг понял, что впервые подумал о ребенке. Конечно, он хорошо помнил, в каком состоянии оставил Лэри. Беременность друга была уже довольно заметной, но она не портила Лэри, а делала далеко не юного хаварра, решившего стать родителем, просто замечательным…

— Как поживает малыш? — неловко улыбнулся Стерко.

— Он не родился, — спокойно ответил Лэри.

Такого ответа Стерко не ожидал. И такого ледяного спокойствия тоже.

— Что, Лэри, такова твоя месть? — горько уточнил Стерко.

— Вскоре после того, как ты ушел, я серьезно заболел. Ребенок погиб во мне почти сразу, — Лэри совсем побледнел, но говорил ровным спокойным голосом. — У меня никогда больше не будет детей.

Стерко молча закрыл глаза.

Лэри неуверенно проговорил:

— Прости меня. Я должен был смолчать.

Когда Стерко решился посмотреть ему в лицо, столкнулся с сухим строгим взглядом. Лэри холодно улыбнулся:

— Нам обоим ни к чему ворошить наши личные дела. Лучше вспомнить о том, что сыновья вершителя рано или поздно объединятся, и тогда нам не сносить головы. Идя на эту встречу, я рассчитывал на твою профессиональную помощь.

— Увы, я отупел среди людей. И я категорически отказываюсь что-либо делать для департамента, — резко сказал Стерко. — Прощай, Лэри.

Лэри вздохнул и замолчал.

— Ты уверен, что поступаешь правильно? — наконец уточнил он.

— Как всегда, — выдавил из себя Стерко.

— Что ж, прощай, — бросил Лэри и быстро пошел прочь. На этот раз он больше не обернулся, и его фигура исчезла за зарослями густого шиповника.

Через полминуты из-за кустов выехал и устремился по шоссе микроавтобус с тонированными стеклами.

Стерко вернулся на стоянку и забрался в машину. Он чувствовал странное оцепенение, словно прямо сейчас потерял что-то совершенно бесценное, вот только что держал в руках и потерял навсегда.

Стерко сидел совершенно без сил, уставившись в лобовое стекло, которое уже снова вовсю заливали дождевые капли.

Вспоминая Лэри, Стерко нередко представлял у него на руках крошечного хавви с теплыми золотыми глазами. Стерко был твердо уверен в том, что ребенок жив и здоров… А все только что услышанное означало, что возвращаться домой будет ни к чему даже, если опасность минует. Если и возвращаться, то уж никак не в столицу, и тем более не на службу.

Нащупав телефон, Стерко вытащил трубку из чехла и набрал номер. Долго никто не подходил: когда Шото случалось воевать с больным братом, он мог и вовсе не сразу расслышать звонок. Наконец, трубку сняли:

— Слушаю, — бесцветным голосом произнес Шото. Люди считали акцент Стерко забавным. Но у Шото акцент был почти не заметен.

— Это я, Шото, — отозвался Стерко на родном языке. — Как вы там? Как Зого?

— Как обычно, — тускло ответил сын. — Неужели тебе это интересно?

— Не хами, малыш. Я через полчаса буду дома.

— Да? — удивился Шото. — Тогда зачем звонишь?

Стерко растерялся. Он обычно не звонил, даже когда задерживался, а уж тем более тогда, когда собирался домой. Но Шото раздраженно хмыкнул в трубку в ответ на молчание отца, а потом сказал:

— Стерко, там в дверь звонят.

Стерко и сам расслышал настойчивый дребезжащий звонок. Никто и никогда за шесть лет не бывал у Стерко в доме, потому что хаварр не позволял себе приглашать к себе кого бы то ни было. А это значило, что звонить мог только тот, кому делать в доме Стерко было совершенно нечего.

— Не вздумай открывать! — поспешно сказал Стерко.

— Я знаю, — ответил Шото. — Они все звонят… Пожар у них там, что ли?

— Даже если пожар, Шото, не вздумай даже подходить к двери!

— Ладно, — Шото беспокойно вздохнул и вдруг взмолился: — Слушай, Стерко, если ты и вправду едешь домой, так приезжай побыстрее! Честное слово, мне почему-то очень страшно… Они все трезвонят…

— Еду, малыш, еду, — Стерко повесил трубку.

Всякие звонки в дверь — это, конечно, чепуха. Но паренек действительно нервничает и чувствует себя брошенным. А Стерко сейчас был настолько выжат и растерян, что совершенно неожиданно ощутил потребность немедленно оказаться в доме, который за годы стал если и не родным, то привычным и спокойным местом. Неплохо будет денек-другой посидеть дома, прийти в себя, побеседовать с Шото, поиграть с Зого… Может быть, все само собой и успокоится.

До дома он доехал довольно быстро.

Обезлюдевший дачный поселок в этот ранний еще час продолжал дремать под дождем. За то, что вокруг было мало любопытных глаз, Стерко и облюбовал этот небольшой поселок в пригороде. Старый дом, в котором хаваррам пришлось поселиться, не очень нравился Стерко, он был совершенно бестолково построен, имел множество дверей в самых неожиданных местах, огромные коридоры и маленькие комнаты. Но жизнь трех хаварров казалась на удивление спокойной. Стерко чувствовал себя в безопасности, и с неудобным жилищем пришлось смириться. Дом обошелся дешево, и дети к нему привыкли, даже Зого, разволновавшись на улице, успокаивался, едва попав в свою комнату.