Пройдя калитку, Стерко двинулся к крыльцу, но, взглянув под ноги, остановился, пораженный. На влажной бетонной плитке были размазаны комья земли, словно кого-то тащили по бетону… Земля по обе стороны тропинки была чуть взрыта, будто кто-то елозил ногами и развез грязь.

Что же это? Может быть, Зого умудрился вырваться на свободу, и Шото пришлось уволакивать его силой?

Стерко взбежал по ступеням, доставая на ходу ключи. Взявшись за дверную ручку, он уже собрался вставить ключ в замок, но дверь вдруг легко подалась под его рукой и отворилась сама.

Стерко опешил. Ну и шуточки у этого паршивца Шото! То боится собственной тени, то оставляет дверь открытой… Взгляд Стерко скользнул по дверному замку, и он остолбенел. Язычок замка был выломан…

Стерко рванулся в дом и остановился. По светлой стене коридора тянулась широкая кровавая полоса с потеками.

— Шото! — хрипло выкрикнул Стерко, но никто не отозвался. Стерко толкнул дверь в свою спальню. Там было пусто, только постель примята. Шото частенько проводил время в спальне отца, когда оставался дома один… Он всегда чего-то боялся и утверждал, что на постели Стерко он чувствует себя спокойнее. Поэтому, когда Зого спокойно спал или тихо сидел в своей комнате, Шото уединялся в спальне Стерко, то дремал, то втихую шарил по ящикам его стола… Но сейчас здесь никого не было.

— Шото, Зого, где вы?!

Тишина.

Стерко прошел по коридору и отворил дверь спальни братьев. Широкая кровать. Старый шкаф и кресла, в которые никто обычно не садился… И никого.

Стерко вышел и распахнул дверь в комнату Зого.

И все поплыло у него перед глазами. Кровь… Кровь… Много крови…

Прямо к ботинкам Стерко подобралась широкая багровая полоса… Кровавые лужи были затоптаны, размазаны, кровавые следы виднелись тут и там, на полу, на ковре, на фрагментах кое-как сложенной мозаики…

— Где вы, ребята?… — прошептал Стерко.

Он метнулся обратно в коридор и шаг за шагом облазил весь дом.

Пареньков нигде не было. Он вернулся в комнату Зого и уставился на размазанную кровь. Следов было много. Стерко различил небольшие следы кого-то из детей, а кроме них чьи-то крупные, чужие. Сколько было тех, кто учинил тут погром? Понять это невооруженным глазом было невозможно. Стерко присел и попытался разобраться, которые чьи следы… Но глаза застилала пелена такого ужаса, что ничего рассмотреть так и не удалось.

Он встал и в бессилии прислонился к стене. Что делать? Вызывать помощь? Учитывая его шаткое положение в этом мире, это очень рискованный шаг. И к тому же совершенно бесполезный. Что это может дать? Ровным счетом ничего. У Стерко не было никаких объяснений случившемуся. Он даже предположить не мог, кому понадобилось вламываться в его дом… И самое главное, за что? У Стерко не было врагов среди людей… Значит, люди тут ни при чем…

Неужели кто-то из хаварров? Мысли путались в разгоряченной гневом голове Стерко. Он никак не мог обнаружить мотивов… Уйдя из мира хаварров, Стерко вообще не оставил там никаких обязательств, никаких конфликтов, никаких отношений, ни плохих, ни хороших…

В спальне резко зазвонил телефон.

Оскальзываясь в крови, Стерко бросился в спальню, панически боясь, что звонивший не дождется. Но телефон продолжал названивать, и Стерко сдернул трубку, едва не уронив аппарат с тумбочки.

— Да? Да, я слушаю!! — заорал он в трубку. А поскольку ответа он так и не услышал, разъярился. — Что молчишь, ублюдок?!!

— А я все время считал, что хаварры — культурная раса… — раздался в трубке молодой свежий голос, тихий и вкрадчивый.

— Кто вы? Что вам надо? — Стерко сел на край постели, прижимая трубку к уху.

— Все, что мне надо было от тебя, Стерко, я пришел и взял, рассмеялся незнакомец. — Полагаю, ты уже обнаружил пропажу…

— Где мальчики? — оборвал его Стерко, холодея. — Что ты сделал с ними, подонок?

— Мальчики? — с искренним удивлением переспросил звонящий. — Я знаю такие этажи, где они вполне сойдут за девочек, особенно этот бессловесный зверек…

— Что ты сделал с ними, сволочь?!! — взвизгнул Стерко.

На том конце выждали многозначительную паузу. Стерко в молчании стиснул трубку, грозя проломить пластик. Незнакомец, наконец, отозвался:

— Не груби мне, Стерко, кто знает, на ком мне захочется выместить обиду?

— Что ты сделал с детьми? — едва сдерживаясь, в третий раз спросил Стерко.

— Что сделал, то сделал, это дело прошлое. А что сделаю — видно будет. Скучать им не придется… Впрочем, можешь поговорить с одним.

Стерко замер, вслушиваясь. На той стороне раздался какой-то грохот, потом стон, и пронзительный крик Шото просто оглушил:

— Стерко!!

— Я здесь, малыш… — проговорил Стерко, стараясь говорить спокойно. — Ты не кричи, или я не пойму ничего…