– Что?
– не вытерпел неизвестности Дарофеев.

– Она стала считать, что теперь ей незачем разыскивать ГУЛа.

– Но для чего она хотела это сделать?

– Расспроси сам, - с хитрецой в голосе посоветовал Витя.

Тостер, щелкнув, выкинул два тонких поджаренных ломтя хлеба. Игорь Сергеевич попытался скрыть тот голодный взгляд, которым он провожал желанную, но пока что недоступную пищу физическую.

– А чего ты не кушаешь?
– напрямую спросила Дина, все-таки заметив алчное выражение лица целителя.

– Нельзя, - отозвался Дарофеев, стараясь отвлечь свое внимание от хруста, который издавали зубы девушки, приходящие в соприкосновение с тостом. Пощусь...

– Но до поста, по-моему еще далеко... А худеть.. .
– Яичница оценивающе оглядела фигуру сидящего Пономаря, - Тебе не стоит...

– Тут другое...
– поморщился Игорь Сергеевич, не собираясь вдаться в подробности своего нынешнего положения.

– А, - поняла девушка, - готовишься к крутому колдовству.

– Можно и так сказать... Да, кстати, а не могла бы ты...

– Я даже догадываюсь к какому...
– игнорировав слова целителя, продолжила Дина.
– Ты хочешь мочкануть Рыбака. Правильно?

– Экий психолог...
– вставил свою, неслышимую бывшей наркоманкой, реплику Витя, который слушал эту беседу, оставаясь в гостиной.

– И это тоже, - уклончиво проговорил Игорь Сергеевич.

– Я тоже его ненавижу!
– воскликнула Яичница.
– Если бы не он... Жила бы как все... Стала бы путаной...

– Какова логика!
– восхитился хумчанин.

– Тебе еще не поздно, - не подумав, ляпнул Пономарь.

– Да куда там!..
– махнула рукой девушка.
– Теперь знаешь, кто в моде? Этакие герлицы под субтильных малолеток. Я на такую при всем желании не потяну. А вот Рыбака замочить... Знаешь, это, пожалуй, единственный, с кем я бы хотела разобраться таким методом. Да, вот, не получится у меня...

– Да, - губы Дарофеева слегка растянулись в улыбке, - не похоже, чтобы ты вообще могла кого-нибудь убить...

– Я-то!
– возмутилась Дина.
– Да я, если хочешь знать, вот этими руками отправила на тот свет восьмерых мужиков! А ты мог бы быть девятым...

– Не мог, - самоуверенно хмыкнул целитель.

– Спорим!
– Яичница с вызовом посмотрела на Игоря Сергеевича.

– И как ты хочешь это доказать?

– Стоит мне кончить под мужиком - он трупак! Понял?!

– Уже нет...
– вполголоса сказал целитель.

– Ты что, хочешь сказать, что...
– на лице Дины внезапно появилась растерянность, смешанная с откровенным недоверием.

Дарофеев кивнул.

– Значит, я могу спать с кем угодно, и он останется жив?!

Целитель повторил свой жест.

– Без бля? Точняк? Побожись на пидораса!

– Гадом буду!
– торжественно произнес Пономарь.

– Ой, не верю что-то я тебе...
– насупилась Яичница и пристально уставилась на переносицу целителя.

– Дядя Игорь, берегись!
– предупредил Витя, но Игорь Сергеевич и так понял, к чему все эти речи недавней зечки.

– Это надо проверить...
– задумчиво проговорила девушка, продолжая буравить Пономаря взглядом.

– А чего проверять?
– наивно удивился целитель.
– Можешь мне и на слово поверить...

– Уж нет!
– хищно оскалилась Дина.
– Ты это сделал - тебе и проверять... Или струхнул?

– Мне нельзя...
– виновато пожал плечами целитель.
– Пока нельзя...

– А, сперму бережешь!
– хихикнула Яичница.
– Брось, сил тебе это не прибавит. Мне Гнус много чего на эту тему вдалбливал. Или он не прав был?

– Прав, - вынужденно согласился Пономарь.

– Тогда - вперед!

Резво вскочив, девушка скинула на пол ситцевый халатик, в котором была, оставшись в одних трусиках.

– А!
– восторженно крикнула она, - или я не хороша?

Яичница закружилась по кухне, потом, остановившись, взялась за резинку трусиков, начав их медленно стаскивать вниз. У Дарофеева началось усиленное сердцебиение. Он немедленно прижал руками полы халата, чтобы набухший член не вырвался наружу. Но Дина, заметив это движение, быстро опустилась перед целителем на колени, вырвала из его рук махровые полотнища и припала своим ртом к восставшему органу.

– Ты хочешь прямо здесь?
– неуверенно спросил Дарофеев. Ответом ему были энергичные кивки.