Вскоре, успокоенный Кашеваров постучал в дверь своей камеры. Он вручил Репневу компьютер.

– Я в нем диск переформатировал, - с невинной улыбкой прошелестел телепат, - Не обессудьте...

– Чего уж там...
– недовольно буркнул Корень.
– Поехали, что ли?

К тому времени прибыли заказанные Николаем Андреевичем телохранители. Теперь мафиози продолжил блуждания по городу уже с почетным эскортом. Одна машина, темно-зеленый "Ауди", шла впереди корневского "БМВ", а замыкал кавалькаду белый "Мерседес".

Призрак восседал на заднем сидении вместе с Репневым. Он периодически закрывал глаза, прислушиваясь ко своим ощущениям. Мафиози пристально наблюдал за телепатом, не забывая при этом крутить в голове навязчивый мотивчик.

Когда машины прошли метромост, Кашеваров встрепенулся:

– Где-то близко...

– Помедленнее, - приказал водителю Репнев. Сразу за станцией метро "Университет", Михаил Русланович прошептал:

– Теперь, кажется, налево.

Доехав до улицы Строителей, кортеж развернулся.

– Где-то здесь...
– бормотал Призрак.
– Чувствую...

Машины пошли по Ломоносовскому. Едва они миновали здание кинотеатра "Прогресс", как Кашеваров задумчиво проговорил:

– А теперь чуть назад...

Николай Андреевич уже пожалел о том, что решил самолично сопровождать этого недотепу. Он предложил телепату прогуляться в сопровождении пары телохранителей, на что тот согласился без особой радости.

Дверца машины захлопнулась за Михаилом Руслановичем и Корень несколько минут провожал его взглядом. Призрак вышагивал словно журавль, периодически оскальзываясь на льду, но умудряясь при этом сохранять равновесие. Вскоре высокая фигура скрылась за сугробами и мафиози погрузился в вынужденное безделье.

Из раздумий его вырвал очередной звонок телефона. Перекинувшись парой фраз с Драйвером, Николай Андреевич продолжил ожидание в гораздо более радужном расположении духа.

Минуты медленно текли одна за другой и вот, появился сияющий телепат. Он по хозяйски раскрыл дверь "БМВ" и плюхнулся на мягкую подушку.

– Нашел.

Сопровождавший Кашеварова телохран назвал адрес.

– Хорошо, - удовлетворенно закивал Репнев.
– А теперь - обратно.

– Что, опять в этот подвал?
– возмутился Михаил Русланович.

– Но мои люди пока не видели Пономаря, - пояснил мафиози.
– Ты останешься там лишь до тех пор, пока я не убежусь в твоей искренности.

Корень широко и наивно улыбнулся, глядя прямо в глаза Призраку.

– Ложка моя, я - твой супчик, книжка моя, я - твой листик, баксикты мой, я - твой нолик...
– напевал Николай Андреевич, не давая, тем самым, телепату прорваться в его истинные мысли.

На объекте четырнадцать Михаила Руслановича поместили в одиночную камеру. Едва на ней щелкнул надежный стальной запор, как мафиози перестал петь про себя бессмысленную лабуду.

– Устранить немедленно!
– приказал Корень дежурному по объекту.

– Газ?
– спросил тот.

– Все равно, - поморщился Репнев.

Уходя из подвала, он слышал, как содрогается от мощных ударов дверь, за которой в самом ближайшем будущем предстояло погибнуть человеку, обладающему редчайшим природным даром.

У Дины под мышкой зачесалось. Она потерла это место сквозь ткань блузки. Там чувствовался какой-то чужеродный предмет. Просунув туда пальцы, девушка нащупала и вытащила внутривенный катетер. На его ушках болталось насколько нитяных петелек.

– Но он же был вшит...
– пораженно прошептала Яичница.

– А теперь отторгну.
– улыбнулся Игорь Сергеевич.
– Ну, как ты себя чувствуешь?

– Легко!
– Дина подарила целителю в ответ гораздо более широкую улыбку.

– Ничего не беспокоит?

Подобрав губы, девушка замерла на некоторое время, прислушиваясь ко своим ощущениям. Ее глаза ходили из стороны в сторону, скользя по окружающей обстановке невидящим взглядом.

– Странно как-то...
– наконец выдала Яичница.

– А в чем странность? Попытайся сформулировать. Это очень важно.

– Никого не хочется убить...
– откровенно произнесла девушка.

– Вот и славно, - Пономарь хлопнул перед собой в ладоши.
– Ты, кажется, еще не завтракала?

Яичница кивнула, сглотнув внезапно появившуюся слюну.

– Похоже, тебе действительно удалось ее вылечить...
– услышал Пономарь в голове реплику Вити.

– Как она?
– мысленно полюбопытствовал Игорь Сергеевич.

– В смятении, - характеризовал хумчанин.
– Она сейчас пытается обнаружить у себя желание ширнуться и не находит. Так, интересно... Она теперь думает обо мне... Хорошо...