– Вы сказали, что бывали здесь. Если вы не пробовали итальянских блюд, тогда что же вы ели?

– Стейк.

– Не любите рисковать? – Нет.

– Вы никогда не ели пиццу?

– О, пицца, – с облегчением произнесла Молли.

– Любите пиццу?

– Конечно, люблю. Кто же не любит пиццу.

– Тогда, выходит, вам нравится итальянская кухня. Попробуйте лазанью. Я еще не встречал никого, кому бы не нравилась лазанья.

– Я уже сказала вам, что поужинала.

Он пожал плечами и вновь углубился в меню.

– Как хотите.

– Добрый вечер, меня зовут Джим, я буду вашим официантом. – Два стакана с водой и заказанный Молли аперитив оказались на столе. Джим – судя по всему, студент колледжа – улыбнулся им, выглядывая Из-за круглого подноса, который держал в руках. – Вам еще нужно время, чтобы выбрать заказ?

– Мы готовы, – сказал агент ФБР. Джим выжидательно посмотрел на Молли.

– Мне ничего, спасибо, – произнесла она, втайне жалея, что не выудила хотя бы ужина из этой встречи.

Визиты в ресторан были большой редкостью с ее жизни, а при воспоминании о том стейке, который она съела за счет Джимми Миллера, у нее до сих пор текли слюнки. Но, уже объявив о том, что поужинала, она не намерена была отступать и демонстрировать свою слабость и нерешительность.

Агент ФБР заказал лазанью, суп, на закуску салат, и молоко вместе с основным блюдом.

Когда официант отошел, агент ФБР откинулся на спинку сиденья. Его пальцы отбивали легкую дробь по крышке стола, когда он посмотрел на Молли. Выражение его лица вновь повергло ее в состояние тревоги.

– А теперь, – тихо произнес он, – давайте поговорим о том, что мне от вас нужно.

– Вы хотите, чтобы я проверила губную татуировку у всех лошадей, участвующих в скачках? – Молли не верила своим ушам.

– Нет, только у тех, что покажутся вам незнакомыми. Я вам скажу, какие лошади меня интересуют. – Агент ФБР пристально посмотрел на нее.

Разговор прервался, когда к столику подошел официант с дымящейся чашкой минестроне и плетеной корзинкой с чесночным хлебом. Поинтересовавшись, не нужно ли еще что-то, и получив отрицательный ответ, официант откланялся, вновь оставив их наедине.

– Я не смогу, это делать.

Молли наблюдала за тем, как он поглощает суп. За ужином дома ей досталась самая крохотная порция гамбургера, поскольку на всех не хватало. Впрочем, она наелась… или ей просто показалось, что наелась. Сейчас, глядя на то, с каким смаком он уплетает суп, она остро ощутила пустоту в желудке. Молли глотнула коктейля, чтобы хоть как-то утолить голод.

– Почему? – Он потянулся за куском хлеба. Молли покачала головой, когда он протянул и ей корзинку. Каким бы сильным ни был голод, гордость не позволяла ей принять то, от чего она уже отказалась.

– Во-первых, я больше не работаю на Уайландской ферме, если вы помните. Я уволилась. И у меня больше нет доступа на конюшни.

– Так вернитесь на работу. – Мужчина откусил гигантский кусок хлеба и вновь принялся за суп.

Молли покачала головой и отхлебнула коктейля.

– Это не так просто. Дон Симпсон не дает второго шанса. И, боюсь, в пылу страстей я наговорила ему кучу гадостей.

– Так извинитесь. Скажите, что это больше не повторится. Скажите, что вам нужны деньги.

– А что будет, если он пошлет меня ко всем чертям?

Он окинул ее взглядом.

– Вы симпатичная девушка. Примените свое обаяние.

Молли насторожилась.

– Что вы имеете в виду?

– Похлопайте ресницами. Всплакните. В общем, делайте то, что делают женщины, чтобы разжалобить мужчину. Но верните себе работу.

Официант появился, чтобы забрать теперь уже пустую чашку из-под супа и поставить перед агентом салат. Молли посмотрела на маленькую горку зелени, украшенную кусочками ветчины и сыра, на поблескивающую шапку соуса «винегрет», венчавшую салат, и с тайной завистью отхлебнула еще коктейля.

– Предположим, – сказала она, наблюдая за тем, как он с энтузиазмом впился в дольку помидора, – ну хотя бы на минутку представим себе, что мне удастся вернуться на свое место. У меня будут свои лошади, за которыми я должна ухаживать. Я не могу при этом бегать по конюшне и заглядывать всем лошадям в пасти. Во-первых, у меня просто не останется на это времени. Во-вторых, это будет выглядеть очень подозрительно.

– Этих лошадей совсем не много. Может, четыре, пять, шесть в неделю. Вы справитесь.