– Больше негде.

– А этот диван, давайте я буду спать на нем.

– Разрешите мне, пожалуйста, спать на этом диване, - насмешливо поправила меня тетя Джоди.

– Разрешите мне, пожалуйста, спать на этом диване, - повторил я за ней.

– Нет, не разрешу, - отрезала она.

Я побрел к себе и стал ощупью искать кровать; мне казалось, что на ней лежит труп того мальчика. Я дрожал. Наконец я лег и укрылся с головой одеялом. Ночь я не спал, и наутро глаза у меня были красные, опухшие.

– Ты что, плохо спал?
– спросил дядя Кларк.

– Я не могу спать в той комнате.

– Но ведь раньше-то спал, пока не узнал про того парнишку?
– спросила тетя Джоди.

– Да, мэм.

– Почему же сейчас не можешь?

– Потому что боюсь.

– Не дури, ты уже не маленький, - сказала она.

Ночью повторилось то же самое: я не сомкнул глаз от страха. Когда дядя с тетей ушли к себе, я прокрался в гостиную и заснул на диване, свернувшись калачиком, без одеяла. Утром я проснулся от того, что дядя тряс меня за плечо.

– Почему ты здесь?
– спросил он.

– Я боюсь там спать, - сказал я.

– Нет, будешь спать в своей комнате, - сказал дядя.
– Надо побороть страх.

Я провел еще одну ночь без сна в комнате покойного - своей я ее больше не считал, - трясясь от страха и обливаясь холодным потом. Малейший скрип где-нибудь - и сердце у меня останавливалось. Днем в школе я ничего не соображал. Вернулся домой и провел еще одну длинную ночь без сна, а на следующий день заснул на уроке. Учитель спросил меня, в чем дело, но я ничего не мог ему объяснить. Не в силах избавиться от страха, я начал тосковать по дому. Еще несколько бессонных ночей - и я оказался на грани нервного расстройства.

В воскресенье я не хотел идти в церковь. Дядя Кларк и тетя Джоди были поражены. Они не понимали, что, отказываясь идти в церковь, я на самом деле молил их разрешить мне спать в какой-нибудь другой комнате. Я остался дома один и весь день просидел на крыльце, не осмелился даже зайти в кухню поесть. Пить ходил на задний двор, где была колонка. Я дошел до полного отчаяния и вечером снова стал уговаривать дядю.

– Ну пожалуйста, разрешите мне спать на диване в гостиной, - умолял я.

– Тебе надо избавиться от этого страха, - сказал Дядя.

Тогда я решился попросить, чтобы меня отправили домой. Дядя Кларк потратил на меня столько денег, привез сюда, купил мне одежду и учебники, хотел мне помочь, я знаю, но все равно!

– Дядя Кларк, отправьте меня обратно в Джексон.

Он сидел, склонившись над маленьким столиком, но, услышав мои слова, выпрямился и удивленно посмотрел на меня.

– Тебе у нас плохо?

– Да, сэр, - признался я, думая, что вот сейчас меня поразит гром.

– Ты правда хочешь домой?

– Да, сэр.

– Дома тебе будет хуже, - сказал он.
– Им и так не хватает денег, что вы будете есть?

– Я хочу быть там, где мама, - сказал я, надеясь убедить его.

– Наверно, это ты из-за комнаты?

– Да, сэр.

– Что ж, мы хотели как лучше, - вздохнул дядя.
– Видно, не сумели. Если ты хочешь домой, езжай.

– Когда?
– радостно спросил я.

– Когда начнутся каникулы.

– Нет, я хочу сейчас!
– закричал я.

– Но ты же сорвешь свои занятия, - сказал дядя.

– Ну и что, пускай!

– Потом ох как будешь жалеть. Ты ни одного года толком не проучился.

– Я хочу домой, - сказал я.

– Давно?

– Давно, сэр.

– Сегодня же напишу бабушке, - сказал он, в изумлении глядя на меня.

Каждый день я спрашивал, пришел ли ответ от бабушки. Из-за бессонницы я проводил дни словно в горячечном безумном сне, мне было не до школы. Оценки мои становились все хуже, я перестал заниматься. Жил в страшном напряжении, считая минуты, оставшиеся до отъезда.

Как-то вечером, помогая тете Джоди по дому, я пошел к колонке принести ведро воды. Я был точно во сне, так устал, замучился, ноги еле меня держали. Я повесил ведро на кран и принялся качать воду, ведро соскользнуло, и мне залило и брюки, и носки, и башмаки.

– Сволочь проклятая, вшивое, сукино, ублюдочное ведро, - выругался я яростным шепотом.

– Ричард!
– раздался изумленный крик тети Джоди где-то в темноте за моей спиной.

Я обернулся. На ступеньках заднего крыльца стояла тетя. Она двинулась ко мне.