– Ну вот. Опоздали. Не мы первые.

Борис Андреевич не понял, чего больше было в его вздохе и словах облегчения или горечи, но тем не менее былые сомнения опять шевельнулись в нем.

Багровые огни уже погасли, рядом с катером заструилась, блекло переливаясь, рифленая лента из какого-то непонятного материала. Илья Ильич тоном приказа сказал:

– Выходить, быстро!

Борис Андреевич выскочил вслед за ним на медленно скользившую дорожку. На душе у него стало совсем смутно от резкости Ильи Ильича, но тот, пока лента везла их к выходу из эллинга, говорил уже обычным своим тоном, правда, не без некоторого напряжения:

– Капитан уже здесь. Земное имя его - Пол Китс. Он работал в Англии. Вон тот катер - его. Второй связист Натти Бумпо тоже прибыл. Он исследовал Соединенные Штаты Америки. Так что, как видите, действовать нам придется по второму варианту.

Дорожка привела их в небольшую камеру, и здесь им пришлось недолго обождать: из крошечных отверстий в стенах их обдувало плотными струями воздуха, содержавшими, как пояснил Илья Ильич, некоторые добавки, освобождавшие путешественников от микроорганизмов чужой планеты.

Наконец внутренняя дверь раздвинулась, и они вышли в коридор.

– Ну, друг мой, - сказал господин Обломов, - теперь приготовьтесь; я постепенно приобретаю свой натуральный вид. Вглядитесь: очевидно лицо мое уже утратило румянец.
– Он выдержал небольшую паузу и усмехнулся: - Ну как? Замечаете?

Борис Андреевич кивнул - щеки Ильи Ильича и вправду стали зеленовато-серыми.

– Еще раз напоминаю вам, - продолжал тот, - когда станете принимать через транскоммуникатор бетианскую речь, постарайтесь не подавать виду. Никаких реакций! Иначе погубите все!

Илья Ильич говорил уже шепотом, так как они подходили к кают-компании.

При их приближении дверь в стене раздвинулась, и они, переступивши порог, застыли: вместо двух мужчин там было трое, все рослые, крепкие, но у двоих кожа отливала изумрудной зеленью. На лицах сидевших в салоне дружно отразилась целая гамма чувств: недоумение, раздражение, недовольство.

Первым нашелся Илья Ильич:

– Разрешите доложить, капитан!
– отчеканил он по-французски. Штурман Илья Ильич Обломов прибыл. Задание выполнено. Позвольте представить вам нашего гостя, астронома Бориса Кудряшова, его убеждения таковы, что я решился пригласить его к нам. Месье Кудряшов выдающийся ученый, и ему интересно и полезно будет ознакомиться с нашим миром.

Капитан, седовласый красавец, кивнул. Лицо его уже было спокойным, но и только: удовольствия оно не выражало.

– Знакомьтесь, - сказал капитан.
– Натти Бумпо, наш второй связист, и его американский друг Эдди Скотт. Эдди занимается проблемами беспроволочной связи и желает пополнить на Бете свои знания. Пока не прибыли остальные, прошу вас, угощайтесь!
– Пол Китс указал на столик, где были расставлены высокие бокалы с разноцветными напитками.
– Не беспокойтесь: алкоголя - ни капли. Просто - укрепляющие, взбадрива... Тут капитан прервался и глянул на небольшой, усыпанный разноцветными кружочками и кнопками пультик в стене кают-компании.

Остальные невольно посмотрели туда же. В верхнем ряду пультика горели три кружочка, теперь ритмично мерцал четвертый.

– Итак, прибывает Тацуо-сан, по судовой роли - второй пилот. Интересно, тоже в компании с другом или в гордом одиночестве?
– то ли насмешливо, то ли заинтригованно промолвил капитан; во всяком случае на лице его мелькнуло некое подобие улыбки.

Остальным, видимо, вообще было не до веселья: Эдди сжал свой стакан в мощной ладони так, что, казалось, вот-вот раздавит, Натти Бумпо и Илья Ильич все больше наливались зеленью, а у Бориса Андреевича даже похолодело внутри от надвигавшейся и теперь неминуемой уже беды.

Спустя несколько - секунд? минут?
– дверь кают-компании раздвинулась, послышалось приглушенное японское лопотание - в коридоре, очевидно, спорили. Наконец в салон один за другим вошли двое японцев примерно одного возраста, оба в кимоно, гэта и таби - все, как положено, только один был повыше, цвет лица имел серовато-зеленый и черты его постепенно будто бы расплывались, менялись едва уловимо, - несомненно, то и был второй пилот. Оба поклонились на японский манер.

– Сёта-сан, всемирно известный физик и математик, - представил Тацуо-сан своего гостя.

Сёта-сан опять поклонился и ответил:

– Вы слишком добры ко мне, сэнсэй!

– Рад приветствовать вас, Сёта-сан, на нашем корабле!
– едва заметно ухмыляясь сказал Пол Китс.
– Должно быть, Тацуо-сан уговорил вас понаблюдать, как изменяются законы физики при больших скоростях? Милости просим! Прошу вас к столу. Пока прибудут остальные члены экипажа, надеюсь, тоже с гостями, подкрепимся напитками, а там и обед подадут.

Следующим прилетел Жюльен Сорель, первый пилот, элегантный молодой человек. Его появление в салоне предварило прелестное белокурое создание в безукоризненном дорожном платье жемчужно-серого цвета.