Через несколько минут дверь открылась, и в комнату вошли две юные проститутки. Одна из них оказалась симпатичной девушкой-подростком, о которой спрашивал Чэнь. Она держала в руках поднос на котором стояла бутылка Реми Мартен и два бокала. Другая девушка, круглолицый подросток в розовых комнатных туфлях и в черном прозрачном и коротеньком пеньюаре принесла небольшой серебряный поднос. Остановившись перед Питером Чэнем, круглолицая девушка наклонила голову и подала ему поднос. На нем было несколько крошечных стеклянных бутылочек с кокаином и крэком, а также пакетики с героином и амфетаминами. Наступило время развлечений.

Айван Ху нажал красную кнопку на магнитофоне, тот ожил и запел, что ему нужна любовь.

Айван Ху сказал:

– Ну, сосунки, дальше, я думаю, вы сами справитесь. – Он подмигнул им. Через мгновение он стоял у двери и махал на прощание Чэню и его двоюродному брату Фену. Затем он вышел и тихо закрыл за собой дверь.

Питер Чэнь, лежа голышом на матрасе в центре комнаты, медленно открыл глаза, посмотрел влево и увидел, что его двоюродный брат Фон блюет в коричневую металлическую корзину для мусора. Голый, с остекленевшими глазами и отвисшей челюстью, его двоюродный брат сидит на краю стола и мерно покачивается взад и вперед; у ног его лежит матрас, покрытый недоеденными кусками пиццы, пустыми упаковками из-под Биг Мака, кусочками шоколада «Херши», пустыми пакетиками, бутылочками из-под кокаина, свежими пивными пятнами. Голый Фон, который сказал, что ни за что на свете не вернется в Гонконг, потому что ему чертовски нравится жизнь на Золотой Горе, теперь сидит на столе и блюет в мусорную корзину.

Обессиленный Питер Чэнь закрыл глаза, зевнул и обхватил ладонью мошонку. Он от души потрахал Джоун, новенькую девушку, которая боялась Чэня, потому что знала, что он является важным лицом у Зеленых Орлов. Но она подчинялась его приказам, и это все, что Питеру Чэню было нужно от нее. Ему пришлось ударить ее только два раза.

Внутри себя он чувствовал опустошенность. Легкость и опустошенность. Спиртное, наркотики, еда. И траханье, не говоря уже о тринадцатичасовой поездке в Торонто и обратно без сна. Все это, в конце концов, его переутомило. Пора протрезвиться, поспать несколько часов, затем проснуться и вновь позабавиться с Джоун.

Он с усилием открыл глаза. Кстати, куда, черт возьми, подевалась Джоун? И куда делась Мэйбл, девушка его кузена Фона? Веки Чэня вдруг сделались ужасно тяжелыми. Ему захотелось, чтобы Джоун была с ним рядом. Сейчас.

Он услышал, как кузен Фон уронил на пол корзину для мусора, затем сам свалился со стола, стукнулся и смачно выругался. Все это развеселило Чэня, и он, не удержавшись, рассмеялся. Фон тоже засмеялся, и ни один из них не услышал, как открылась дверь и в комнату скользнули две обнаженные фигуры. Дверь за ними бесшумно закрылась.

Питер Чэнь посмотрел в сторону двери, увидел приближающиеся к нему голые ноги и улыбнулся. Он приподнялся на локтях и потребовал, чтобы Джоун немедленно шла к нему, помня о наслаждении, которое она ему доставила, и предвкушая новые блаженства. Он застучал ладонью по матрасу, выкрикивая ее имя, и в этот момент обнаженные мужчины с накачанными мускулами подбежали по покрытому клеенкой полу к братьям, бросились на них и задушили голыми руками.

Один из них увеличил громкость магнитофона. Другой подошел к шкафу, достал электропилу, вернулся и остановился над телом Питера Чэня. Оба давно работали в тайваньской разведке, в группе Восемь Северных Кинжалов. Они знали, что смывать кровь мальчиков с голого тела гораздо проще и дешевле, чем очищать одежду. Не нужно также будет тратить время на переодевание, и, самое главное, исключается возможность, что они оставят после себя волокна ткани или пуговицы, которые могут помочь уличить их.

Грустно умирать в столь юном возрасте, подумал человек с пилой. Через несколько секунд он принялся отрезать голову Чэня.

Бруклинский холм, Нью-Йорк

Тодд не любил спать, потому что ему снились кошмары. Несмотря на то, что многочасовые тренировки по кэндо и арнис, которыми он занимался в одиночестве и тайком от других, считая совершенствование в этих видах боевого искусства главной задачей своей жизни, порядком его изматывали, ночи не приносили Тодду желанного отдыха.

До недавнего времени он спал прекрасно. Он ложился спать уставшим и просыпался отдохнувшим и полным сил. Теперь он спал плохо, часто просыпался, и почти каждую ночь ему снились кошмары, призраки или разные дурные предзнаменования. Сон стал главным источником страха в его жизни, взглядом в ад, скрывающий неосуществленные помыслы прошлых жизней.

Тодд знал, что жизнь это карма. Поступки человека в этой жизни определяют его судьбу в жизни следующей. Его теперешние страдания можно было объяснить только его прошлым. То, как он реагирует на кошмары, обусловит его будущее.

На прошлой неделе, когда Тодд был один в квартире своего отца на Бруклинском холме, он с криком проснулся от самого зловещего кошмара из всех, какие ему снились. Все тело его горело, в горле пульсировала непонятная боль. Из левого глаза сочилась кровь. Вновь Тоддом начал овладевать дух Гонгоро Бенкаи, самурая шестнадцатого столетия, телохранителя господина Сабуро.

Из-за темной кожи и уродливого лица, обросшего бородой, храброго, мускулистого Бенкаи называли за глаза Земляным Пауком. Волчий блеск в его глазах приверженцы черной магии объясняли привычкой употреблять в пищу человеческое мясо; фехтовал он с фанатичным мастерством, и мало кто сомневался, что он является сыном Синигамы, божества жажды смерти, и лисы, то есть существом, одержимым дьяволом.