Однако вскоре произошло событие, заставившее Питера Чэня и Бенджи изменить свои предположения относительно исчезновения Сэма и Элвиса, Два дня назад газеты сообщили, что патрульный катер береговой охраны обнаружил в заливе Лонг-Айленд голый обезглавленный труп молодого китайца. Руки у него тоже были отрезаны, что делало невозможным идентификацию по отпечаткам пальцев. Но, как сообщила полиция, на животе у трупа были следы ножевых ранений, а на груди и руках имелись татуировки, изображающие орлов.

В отличие от полицейских Питер Чэнь и другие Зеленые Орлы прекрасно знали, кого нашла береговая охрана. Обезглавленный труп принадлежал Джою Лу, члену их банды, который незадолго до этого отметил свой пятнадцатый день рождения. Он отправился на Лонг-Айленд к своей подружке, и с тех пор его никто не видел. Все китайцы с большим недоверием относятся к властям. О преступлениях, совершенных в китайском квартале, какими серьезными бы они ни были, очень редко сообщали в полицию. Поэтому власти так никогда и не узнали от Зеленых Орлов о личности Джоя Лу.

Предположение о возможной связи между убийством Джоя Лу и исчезновением Элвиса и Сэма первым сделал Бенджи Нэйнь. Возможно, они все же не были законченными идиотами, сказал Бенджи Питеру Чэню. Возможно, кто-то умышленно уничтожает Зеленых Орлов. Питер Чэнь спросил Бенджи, не думает ли тот, что это дело рук враждебной молодежной группировки. Обеспокоенный Бенджи долго думал и наконец ответил, что не уверен в этом.

Вчера, когда Питер Чэнь и Бин Фон ездили за героином в Торонто, они вели себя как никогда осторожно, то и дело оглядывались и никому не доверяли. Сейчас, как никогда, было важно быть бдительными, внимательными и не расслабляться. Как говорил дай лау, старший брат, им следовало мысленно все замечать и на все реагировать.

Но их задание не выполнено, пока они не передадут белый порошок старшему брату, который сейчас ждал Чэня и Бин Фона в кабинете на втором этаже публичного дома. А тех, кто опаздывает, всегда ждут с нетерпением.

Как и все Зеленые Орлы, Питер Чэнь боялся старшего брата. Каждая молодежная группировка имела своего дай лау, и к каждому относилась со страхом и почтением, как к любой верховной власти. Большинство из них были инструкторами по восточным единоборствам, способными завоевать уважение своим умением драться, личным магнетизмом или жестоким насилием, о чем прекрасно было известно таким членам банды, как Питер Чэнь.

Старшим братом Зеленых Орлов был тридцатилетний тайванец с кукольным личиком по имени Айван Ху, стройный мускулистый мужчина с короткими черными волосами и выпуклыми близорукими глазами. Раньше он работал сержантом в гонконгской полиции. Айван Ху предпочитал носить черную одежду, очки в проволочной оправе и был опытным полноконтактным бойцом и специалистом в трех южных системах кунг-фу. Он также обладал удивительной жестокостью и был патологическим лжецом, истинные чувства которого было невозможно разгадать.

От имени Стошаговых Змей Айван Ху набрал ребят для Зеленых Орлов, обучал их искусству боя и руководил действиями банды. Члены банды подчинялись его приказам и не имели контакта с Триадой. Все сношения с Триадой, касающиеся ее дел, от инструкций до денег, ограничивались встречами Айвана Ху с одним членом Триады. Таким образом, непосредственное отношение к связи Зеленых Орлов с тайным обществом имели только двое, те, кто поклялись хранить эту тайну, и для американской полиции было практически невозможно эту связь установить.

Айван Ху не колебался, когда кого-то нужно было проучить или покарать. Питер Чэнь только стал Зеленым Орлом, когда его и всех остальных членов банды заставили смотреть, как Айван Ху будет карать Эдди Лоуе, который приходился Ху племянником. Мой племянник разговаривал с нехорошими людьми, сказал старший брат. Смотрите представление, сказал он им, и они смотрели. Смотрели, как вначале он отрезал у Эдди Лоуе язык, потом надел перчатки и задушил Эдди колючей проволокой. Пусть это послужит для вас уроком, сказал Айван Ху. Уроком, который ускорит ваше моральное и психологическое совершенствование.

В члены банды Айван Ху выбирал только самых энергичных и бесстрашных юнцов в возрасте от десяти до семнадцати лет. Он предпочитал иммигрантов, считая их более крепкими, чем китайцев, родившихся в Америке. Его сосунки, как Ху называл новичков, приезжали в Америку из трущоб Гонконга, Коулуна, Тайбэя и Сингапура. Любимцами его были китайцы вьетнамского происхождения, научившиеся насилию в этой опустошенной войной стране, готовые без страха и колебаний совершить все, что потребуется, у которых не было в Гонконге семьи, клана или других привязанностей. Им нечего было терять, и это делало их очень и очень опасными.