Деккер и так знал, что все деньги идут из Вашингтона и за веревочки дергают тоже в Вашингтоне. А олицетворением Вашингтона в оперативной группе был Ле Клер. И он предупредил его, Деккера.

Собственно говоря, «Менеджмент Системс Консалтантс» попала под подозрение из-за того, что саботировала направленную в ее офис просьбу расследовать преступные связи сенатора Терри Дента, который являлся самым могущественным в Нью-Йорке членом американского парламента. Ле Клеру дали понять, что ему удастся свалить Дента, его собственная карьера уже будет обеспечена. Он осядет в Вашингтоне, станет посещать приемы в иностранных посольствах, привлечет внимание прессы, ну и так далее в том же роде. У Ле Клера была и еще одна цель: он хотел свергнуть на грязную землю с небес Константина Пангалоса, адвоката Дента, «Менеджмент Системс» и семейного клана Молизов. В свое время, когда Пангалос являлся федеральным прокурором, Ле Клер сидел у него в аппарате. Они считались большими друзьями. Но теперь, по мнению Ле Клера, пришло наконец время показать греку, кто главнее.

Ле Клер откинулся на спинку своего кресла и закинул руки за голову.

– Расслабьтесь, Деккер. Скрестите ноги, отпустите немного узел на галстуке, выньте вату из ушей или что там еще, не знаю. В вашем досье записано, что вы каратист. Всегда хотел заняться чем-нибудь подобным, но все как-то не случалось... Сколько времени вы уже этим занимаетесь?

– Я тренируюсь в течение пятнадцати лет.

– Ого! Вас лучше уважать – безопаснее. Пятнадцать лет! Вы подумайте! И все еще поддерживаете себя в форме?

– Я работаю два часа в день. Ежедневно.

– Черт возьми! Откуда у вас берется время?!

– Я его создаю сам. Тренируюсь, начиная с четырех утра. Иногда и совсем ночью. Как получится. Я бегаю, прыгаю через скакалку, делаю упражнения для растяжки мышц в домашних условиях. Настоящие тренировки провожу в доджо. Как правило, в такое время, когда кроме меня там никого нет.

– Человек, который собственноручно развевает собственное знамя! Впечатляет! Мне это нравится, сержант. Когда-нибудь применяли свое умение на улицах?

– Приходилось.

Ле Клер действительно был под впечатлением. Он стал разглядывать Деккера более внимательно. Оказывается, детектив еще и упорен и настойчив в достижении своего. У этого человека есть достаточно сильных черт. Но, значит, должны быть и слабые. Этого требует закон равновесия в природе. Ле Клер стал размышлять над тем, как наиболее эффективно использовать в Деккере первое и второе.

Он стал вести себя с сержантом «потише на поворотах».

– Прошу прощения за то, что впутываю во все это ваши дела с миссис Реймонд, но, надеюсь, вам не надо напоминать о том, что люди нашей профессии не имеют личной жизни? Наши банковские счета, супружеская жизнь, сексуальные связи и личная почта могут быть в любой момент вывернуты наизнанку инспектором из вышестоящей инстанции и ничего мы тут с вами не поделаем. Я постараюсь не давить на вас особо, Деккер. Постараюсь. Я заинтересован в том, чтобы вы работали в моей группе и работали с увлечением. С песнями и улыбкой до ушей.

Последняя реплика позабавила детектива. Но он чувствовал, что должен сохранять дистанцию с Ле Клером. Этот человек в «ближнем бою» мог переиграть Деккера. Это необходимо было учитывать.

– Вы попали на один с нами корабль, Деккер, поэтому я очень хочу надеяться на то, что мы вправе ожидать от вас некоторой преданности нашему делу. Требования нашего дела подчас могут расходиться, – и довольно существенно, – с теми представлениями, которые вы имеете относительно миссис Реймонд. Это может привести к конфликту. Вы можете оказаться в положении слуги двух господ. А это значит, что одному из них вам неизбежно придется лгать.

На лице Ле Клера была доброжелательная улыбка.

Это если не смотреть на его глаза. В них не было и тени доброжелательности.

– Я не хочу оказаться в положении этого господина, – добавил он наконец.

Деккер сидел за низеньким столиком напротив Уширо Канаи и все размышлял, с чего начать.

Наконец он заговорил:

– Вчера днем я с моим напарником решил навестить вас в вашем офисе. Когда мы туда попали, то заметили выходящих от вас двух джентльменов. Константина Пангалоса и еще кого-то. Не могли бы вы назвать мне имя второго человека?

Японец опустил взгляд на «дипломат», лежавший перед ним и долго думал, прежде чем отвечать. Потом он сказал:

– Это господин Бускаглия. Он является президентом одного союза, который занимается охранной деятельностью. Господин Пангалос – его адвокат и поверенный. Моя компания приобрела здание, в котором размещается наш нью-йоркский офис. Мы должны обеспечить охрану имущества и безопасность своих сотрудников. В настоящее время мы рассматриваем вопрос о том, чтобы отказаться от услуг той охранной фирмы, которая до сих пор неудовлетворительно выполняла принятые на себя обязательства, и нанять охрану, предоставленную «Менеджмент Системс Консалтантс», которую также представляет господин Пангалос.

Канаи снял со стола «дипломат» и поставил его рядом с собой.

– Не так давно у нас были довольно серьезные неприятности, когда здание нашей фирмы пикетировалось агрессивными группами людей. В основном там были чернокожие и пуэрториканцы. Они кричали, что мы наняли недостаточное количество их соотечественников. Демонстрации проходили очень бурно, шумно и в любую минуту грозили привести к серьезным последствиям. Некоторые из наших работников даже боялись выходить на улицу в то время. Тогда-то мы и услышали впервые о господине Бускаглии, который пообещал мне договориться с пикетчиками и уладить дело. Он сдержал свое слово. Чернокожие и пуэрториканцы с тех пор не появлялись. На меня действия господина Бускаглии произвели большое впечатление.