Шрифт:
Однако сейчас Мичи говорила не о смерти. Она хотела сказать Деккеру, что любит его по-настоящему.
– Шинджу, – повторила она.
Он наклонился к ней и поцеловал ее глаза, наполненные слезами, и губы, прежде чем она успела произнести что-то еще.
Приехав в Лонг-Айленд, Деккер в точности следовал схеме, обговоренной с прокурором. Он прибыл в город во время обеда, когда большинство клерков уходят со своих рабочих мест. Так будет меньше проблем. Он позвонил Ле Клеру, подождал десять минут, а затем вошел в здание, где размещалось ведомство, хранившее строительные записи и документы, включая планы вместимости. Внутри почти никого не было. Все ушли обедать. На своем месте был только дежурный клерк. Он был явно подавлен звонком от федерального судьи, который приказал ему передать план вместимости новой арены Деккеру без лишнего шума. Детектив взял документ, запечатал его в конверт из толстой бумаги, сложил конверт пополам и положил его во внутренний карман пальто.
Когда Деккер выходил из здания, в него как раз входила дородная женщина. На ней была длинная, – до пола, – бобровая шуба и очень странные очки, все в блестках...
Дежурный клерк стрелой метнулся к ней, схватил ее за полные руки и, косясь в сторону двери, быстро зашептал что-то ей на ухо.
Дородная женщина нетерпеливо покусывала свою тонкую нижнюю губу и теребила оправу своих причудливых очков, ожидая, пока на том конце провода возьмут трубку. Она плотно прижимала к уху своей мясистой рукой трубку телефонного аппарата.
«Да берите же, черт вас возьми!»
Димитриос оказался недоноском, что передал этот чертов план в руки детективу. Ну, он еще за это поплатится, мерзавец! Она знала это наверняка и теперь спасала свою шкуру.
– Алло, кто это? – наконец вскричала она.
– Ливингстон Кворрелс.
– Слава богу! Как раз тот, кто мне был нужен! Это миссис Кун. Я звоню из управления строительных документов. Есть информация, которую вам следует незамедлительно узнать.
Спустя несколько минут Кворрелс уже, срывая циферблат, набирал номер Константина Пангалоса в Манхэттене.
– Я не могу в это поверить... – говорил экс-прокурор. – Что за негодяи у тебя там работают?!
Ты что, не знаешь, что из-за этого сраного плана мы можем угодить за решетку?!
Кворрелс поднялся из-за стола в офисе новой арены и, подойдя к окну, стал рассеянно смотреть на парковочную стоянку внизу.
– Конни, я не...
– Да, да, конечно! Ты не виноват! Не виноват! Ты не виноват, я не виноват, никто вообще не виноват! А кто виноват? Сраные эльфы в сраном сказочном лесу? О, боже! Нет, я не могу в это поверить...
– Конни...
– Москович! Сделай мне одолжение и перестань хныкать! Я пытаюсь что-нибудь придумать.
Москович. Когда у Пангалоса было поганое настроение, он всегда обращался к Кворрелсу по его старой фамилии.
Кворрелс вдруг встрепенулся.
– Подожди-ка минутку... Я смотрю сейчас в окно на парковочную стоянку. Там появился какой-то парень. Он смотрит на здание. – Кворрелс чуть отошел от окна, чтобы его, чего доброго, не заметил незнакомец снизу. Прижимая к уху трубку обеими руками, он прошептал: – Ты думаешь, это он? Тот самый парень, который взял план вместимости?
– Я думаю?! Ты что, совсем спятил?! Как я могу что-то думать, находясь в Манхэттене! Я что, экстрасенс, что ли? Ну, хорошо... Как выглядит этот паршивец?
Кворрелс осторожно выглянул в окно еще раз.
– Трудно сказать. Он очень низко надвинул свою шляпу. О, о! Ветер сорвал ее, и он сейчас гоняется за ней! Так... У него есть усы... Он строен...
– Можешь не продолжать. Могу поспорить, что это Деккер. Телефонный звонок от федерального судьи, а после этого на первом плане появляется нью-йоркский детектив, который начинает размахивать ордерами... Все понятно. У них в оперативной группе такой стиль работы, уж я-то знаю... Если у нас здесь светится сержант из состава федеральной оперативной группы. С усами. То это может быть только Деккер. Черт, мы не можем позволить ему скрыться с этим траханым планом вместимости! Где там твой Бускаглия?
– Здесь, Он с самого утра гуляет по арене с новыми охранниками из «Менеджмент Системс», Показывает им все тут. Потом мы планировали сесть вместе с ним за мой стол и подумать о денежном довольствии этих ребят.
– Бускаглия сделает все, чтобы украсть из этих пособий кое-что себе в карман. Уж я-то его знаю, засранца! Только пусть он займется этим в какое-нибудь другое время. А сейчас этот сморчок должен отрабатывать свою зарплату у нас. Давай его к трубке! Мне нужно, чтобы он вернул этот сраный план!