— Общее построение через тридцать минут, — прошуршал в голове голос субтактика. — Завтракайте сухими пайками.

— Вот те раз! — скривилась Инга.

— Ну-ка, а интересно, а куда делись ученики из этой школы? — задумчиво спросил Джим, с шуршанием разворачивая фольгу на брикете.

— Разбежались, едва тебя завидев, — ответил вернувшийся в комнату Пабло. — Идите, там свободно…

Когда Марта вернулась, пол усеивали крошки и обрывки фольги, а Анхель задумчиво ковырял в зубах.

— Хорошо, но мало, — уныло сказал Джим. — Не люблю сухпайки, но с голодухи и их сожрешь.

— Да кто их любит? Скажи спасибо, что хоть это есть, — Инга подняла батарею и с негромким щелчком вставила в слот на спине. Второй щелчок возвестил о том, что плазменный карабин сомкнулся с батареей.

Негромко загудел генератор.

Марта собрала вещи, натянула облегающий комбинезон из тех же химериновых волокон и биопластика, ощутила, как он прилип к броне, создавая второй, верхний ее слой.

Дополнительные металлические пластины закрывали пах, грудь и живот.

Подсоединила батарею, рука ощутила привычную тяжесть карабина, ожили мышечные акселераторы, по плечу побежали горячие импульсы.

— Все готовы? — заглянул в комнату Антон. — Тактик ждать не будет!

— Все, — отозвался Джим.

Когда вышли в коридор, там оказалось полно солдат. Все спешили в одном направлении — к лестницам. Пабло на ходу обменивался шуточками с приятелями из других звеньев, прочие шагали молча.

За ночь транспортеров во дворе меньше не стало, так что построение организовали за воротами, прямо на дороге.

— По звеньям — становись! — голос тактика заставил солдат вздрогнуть и задвигаться быстрее.

Через пару минут со стороны дороги можно было наблюдать ровную шеренгу, образованную командирами звеньев, которых в пятой боевой бригаде насчитывалось тридцать. В затылок субтактикам, образуя колонну, по росту стояли их подчиненные.

За последние дни все звенья лишились бойцов, так что сзади строй выглядел не таким ровным.

Тактик был невысок и рядом с Джимом показался бы карликом, но внимание всех, видевших его впервые, привлекала не серая, а почти черная химериновая броня.

Это говорило о том, что родился командир на планете Торридо, расположенной очень близко к светилу.

— Не очень-то вы бодро выглядите, — сказал тактик с усмешкой. — Готовы ли умереть за Пророка и Эволюцию?

— Готовы! — две с лишним сотни голосов слились в один.

— Вот и отлично, — тактик улыбнулся. — Волю Пророка на этой планете мы почти выполнили. Осталось уничтожить последних мятежников, и можно будет возвращаться домой…

При слове «домой» кое-кто из солдат поморщился.

Вторая оперативная бригада базировалась на Регеде. Уютной эта планета с задымленной от вулканических выбросов атмосферой казалась только тем, кто там родился.

— Конкретные задания доведены до командиров подразделений, — сообщил тактик, решив, что моральный дух подопечных поднят на достаточную высоту. — Пусть пребудет с вами дух Пророка и сила Эволюции! Все свободны!

— К машине, — сказал Антон, когда командир боевой бригады удалился. — Нам предстоит небольшая прогулка в горы.

Как выяснилось довольно быстро, «прогуливаться» им предстояло не в одиночестве. На ведущую к востоку дорогу выехали пять набитых солдатами транспортеров.

— Командир, мы на соседей натыкаться не будем? — поинтересовался Джим. — Еще перестреляем друг друга по ошибке…

— Не попусти Пророк, — отозвался субтактик. — Хотя такое возможно только в случае, если мы все дружно ослепнем!

Марта сидела, привалившись к борту, слушала разговор и потихоньку жевала филс. Транспортер полз, подпрыгивая на камнях и рытвинах, из-под колес поднимались клубы пыли.

Небогатый растениями даже на равнинах Халикт в горах выглядел предельно уныло. Кое-где торчали серые, точно покрытые плесенью кусты, на крутых склонах виднелись плети вьюнов, бесплодные скалы поднимались к мрачному лиловому небу.

Синее солнце казалось нарисованным.

— Нам направо, — сказал субтактик, когда дорога разветвилась. — Судя по захваченным картам, там расположен пункт сейсмического контроля. Наша задача — проверить, что там да как.

— Ну если задача, то проверим, — глубокомысленно заметила Инга.