— Это точно, — вздохнула она.

Бок все еще чесался и, избавившись от амуниции, Марта первым делом осмотрела его. В броне красовалась крошечная ямка, от которой лучами расходились трещинки.

— Помочь? — спросил неслышно подошедший Джим.

— Не надо, все в порядке, — Марта улыбнулась, невольно подумав, насколько приятно внимание такого мужчины.

Бойцы звена занимались своими делами. Инга смотрела в окно и хмурилась, Анхель дремал прямо на полу.

Пабло, насвистывая, вытащил из рюкзака похожую на плоское яйцо капсулу. Протянул руку, осторожно вставил с одно из отверстий на спинной пластине. Там щелкнуло, по спине прошла едва заметная волна.

Созданный на базе химериновых волокон имплантант, заменяющий форсерам-бойцам кожу, нуждался в постоянном уходе и подпитке. Забывший вовремя обработать его специальным составом рисковал, что в нужный момент броня не сумеет защитить хозяина.

Марта вытащила из рюкзака зеркальце и поднесла его к лицу.

Из стеклянного кругляша на нее смотрела молодая женщина. Коротко стриженые волосы блестели, точно медная проволока, темные глаза смотрели строго, а кожа была чистой, точно у младенца.

— Чего расселись? — в класс заглянул субтактик. — Джим, а ну за мной! Там горячее выдают!

— Ну надо же, — вздохнула Марта, убирая зеркальце. — Чем, интересно, нас покормят?

— Как обычно, — Пабло закрутил канистру и принялся обтираться. — Протоплазмой с биомассой. Какая разница, что повар сыпанул для вкуса и запаха именно сегодня?

Инга повернула голову, собираясь что-то сказать, но застыла, будто скованная невидимой силой. Подбородок ее затрясся, глаза выпучились, по телу пробежала дрожь.

Приступ длился считанные секунды.

— Укуси меня дьявол! — сказал Пабло. — Опять у тебя барахлит расчетный модуль!

— Точно, — ответила Инга, с трудом двигая губами. — Когда такое случается, я думаю, хотя это и ересь, что создавая нас, Пророк несколько перемудрил…

Дверь открылась с грохотом, внутрь ввалился Джим, несущий в руках термочан, над которым поднимался пар. Класс наполнился ароматом мясного супа.

— Так, кушать подано, — объявил субтактик. — Всем есть и на боковую. Завтра с утра на дело…

Джим взгромоздил термочан на одну из парт, вокруг столпились бойцы с мисками и ложками.

— Помню, мама с папой все удивлялись, сколько я ем, — вздохнула Марта, наливая себе белесого, похожего на клей варева, в котором плавали бесцветные комки.

— Мама с папой? — изумился Пабло, а молчун Анхель удивленно поднял светлые брови.

— Ну да, — кивнула Марта. — Я родилась еще до того, как на Норли ввели закон о функциональной специализации…

Закон этот стал обязательным на форсерских планетах чуть больше двух десятилетий назад. Согласно ему, рождение потомства вне плана запрещалось, а воспроизводство новых форсеров поручалось созданным для этой цели репродукционным центрам.

Там быстро выращивали детей с заданными генетическими характеристиками. Родителей подбирали с учетом того, кто именно нужен был в данный момент — солдат, труженик или ученый.

Детей растили матери-воспитательницы, и новые поколения форсеров не знали, кто является их предками.

— Ну и как оно, жить с биологическими родителями? — со смесью брезгливости и любопытства спросила Инга. — Они же не приспособлены к воспитанию.

— С семьей и правда жилось не очень-то, — неохотно ответила Марта. — Не зря Пророк их запретил. В школе мне приходилось тяжеловато…

— Хватит болтать! — вмешался в разговор субтактик. — Не выспитесь — сами будете виноваты!

Солдаты с удвоенной скоростью заработали ложками.

Проснулась Марта от щекотки где-то в позвоночнике — переданного через систему связи сигнала на побудку. За окном занимался унылый сиреневый рассвет, плывущие по небу облака казались черными.

— Точно сверло в затылок вкручивают, — сказал Пабло и зевнул.

— Скажи спасибо, что не в задницу, — мрачно пробурчал Джим, больше всего на свете обожающий поспать и поэтому по утрам пребывающий обычно в плохом настроении.

— Откуда ты знаешь, может, ему понравилось бы? — хмыкнула Марта.

— Так, в санитарный блок очередь, — сообщил Пабло, выглянув в коридор. — Пойду-ка я встану в нее, а то лопну прямо здесь, отмывай потом стены…

Инга вытащила гребень и принялась расчесывать длинные темные волосы. Марта ощутила укол зависти и отвернулась — она знала, что никогда не сможет отрастить пышной шевелюры.

Звезда Норли взимала с рискнувших поселиться рядом немалую плату.

В коридоре слышался топот, возбужденные голоса, мимо двери с лязгом прокатили нечто тяжелое.