– Как я понял, авторитет той, кто эту траву собирает, очень высок, и все ей верят. Что это трава от любой болезни, но действует только на тех, кто сам к колдовству расположен. А такого человека самая захудалая деревенская целительница легко определит.

– Ну так куда же мы едем? – спросила Жанна.

– К той самой старушке, что эту отраву распространяет, – ответил Виктор. – В деревню Ждановка, до которой еще примерно километров тридцать.

– И что мы с ней сделаем? – спросил Сергей.

– Обезвредим! – ответил Виктор таким тоном, что желание задавать дополнительные вопросы отпало само собой.

Трудности начались, когда свернули с шоссе. Асфальт быстро закончился, и потянулась грунтовая дорога. По осени здесь было бы не проехать, а сейчас «Жигуленок» с бодрым ревом катил по смерзшейся глине. Но Виктор, к собственному удивлению, быстро заблудился.

Перед третьей развилкой он остановил автомобиль, и сказал растерянно:

– Хоть убей, не знаю, куда ехать! Указателей никаких. Кто его знает, в какой стороне деревня?

– Давай я попробую, – проговорила Жанна, и Сергей спиной ощутил, как женщина на заднем сиденье задействовала магическую силу.

– Тут все прикрыто, – сказала она минут через пять каким-то мертвым, монотонным голосом. – Для видения. Ничего не разглядеть. Только если выходить из тела.

– Давай ты, – Виктор посмотрел на Сергея. В глазах его, на этот раз – цвета бирюзы, читалась надежда. – У тебя лучше всех это получается.

– Хорошо, – вздохнул Сергей и откинулся на сиденье.

Выход удался с трудом. Мешал холод, не дающий расслабится, чинило препятствия неудобное сиденье. Громом в ушах отдавалось фырчанье мотора, который Виктор не стал выключать.

Лишь напряжением всех сил удалось Сергею смирить усталое тело, и вскоре он уже парил над машиной, вглядываясь в светящийся зеленым и белым пейзаж. В отличие от города, здесь в энергетическом плане было чисто, в обилии сновали стихийные духи. Только вот серое марево затягивало небеса, и свет сверху лился какой-то неяркий, безжизненный.

Деревня обнаружилась не сразу. Деревенский эгрегор, серый словно мышь, так удачно сливался с далью, что заметил его Сергей с третьей попытки. Некоторое время еще полетал, наслаждаясь блаженным ощущением чистоты вокруг, а затем, словно коршун на добычу, упал на свое тело.

– Туда, – прохрипел, поднимая тяжелую, будто свинцовую руку.

Машина с радостным ревом двинулась с места, и вскоре из-за небольшой рощи, сияющей белизной березовых стволов, показались красные и желтые крыши Ждановки. Дома стояли кучно, курились над ними дымки, темнел позади деревни лес, и весь пейзаж дышал миром и покоем, дремотной неторопливостью.

Но перед крайним домом дорогу приезжим перегородил трактор, с натужным ревом выползший из-за длинного сарая. Куда он направлялся в зимнюю пору – оставалось загадкой.

Тяжелая машина развернулась так, что для проезда «Жигулей» не осталось места, и замерла. Из кабины вылезли двое крепких парней в телогрейках, ушанках и валенках. Виктор, ворча сквозь зубы, выбрался из кабины, и двинулся им навстречу. Через неплотно прикрытую дверцу был хорошо слышен весь разговор.

– Уберите трактор, – сказал Виктор спокойно. – Проехать надо.

– А вы кто такие, б..? – спросил один из парней, смуглый и носатый. – Мы вас не знаем.

– Какая разница?

– А мы чужаков не любим, – смешался в разговор второй тракторист, круглолицый и румяный. – Катитесь отсюда на х..!

Виктор как-то резко качнулся вперед, смуглолицый беззвучно отлетел в сторону и остался лежать, скорчившись, словно зародыш, а румяный согнулся и захрипел.

– Ну что, уберешь машину? – спросил Виктор.

– Да иди ты, – полузадушенно ответил оставшийся на ногах парень.

Куда именно собирался он посоветовать убраться приезжим, узнать не удалось. Виктор ударил, на этот раз в голову, и второй сельчанин рухнул на снег, пятная его кровью из разбитого носа.

Виктор сноровисто, словно делал это каждый день, забрался в кабину трактора. Через некоторое время из его недр раздался гул, и тяжелая машина с лязгом и грохотом двинулась в сторону.

Нужный дом, бревенчатый, с синим забором, нашли быстро. Когда вылезли из автомобиля, то Жанна сказала, с удивлением глядя на строение.