— Так. Давайте обсудим то, что мы узнали. А узнали мы, по сути, ничего.

— Нерей советовал торопиться к саду Гесперид! — Кора была обеспокоена больше других. Ее не интересовал вопрос собственной смерти. Ее волновало то, что может произойти или уже произошло с Хроном. Опасность, грозящая ему, не давала девушке сосредоточиться на каких-либо иных мыслях. — Может, мы все же поторопимся?

— Арес верно сказал: надо обсудить. — Артемида села точно так же, как и Арес.

Ее плечо нечаянно коснулось могучего плеча бывшего бога. От этого случайного прикосновения Ареса будто пронзило током. Он посмотрел в глубокие голубые глаза богини животных. В них он увидел самую высшую меру красоты, какая может существовать…

Артемида, подарив Аресу длинный взгляд, смущенно отвела глаза.

— Итак, Нерей сказал, что нам надо попасть к саду Гесперид. Он находится на правом берегу реки Ахеронт, в землях Элизиума. Окружен скалами и многочисленными тварями вроде. Сам сад велик, искать там что-то — тратить дни, а то и недели. Но Нерей дал более точное указание по поводу места, а именно: он упомянул Печать Богов.

— Что это? Я, честно говоря, подзабыл собственную историю.

— Эта печать наложена на вход в Тартар. В место, где томятся древнейшие боги начиная от Урана. Так уж вышло, что вход в Тартар расположен рядом с садом Гесперид.

— Так давайте же быстрее туда! — воскликнула Кора.

— Не спеши, дорогая, — невесело улыбнулась Артемида. — Печать Богов отлично охраняется. Приближаться к ней позволено только Зевсу. А так как Зевс в данное время… отсутствует, не осталось больше никого, кто мог бы беспрепятственно достигнуть того места.

— Кто там охраняет-то?

— Легионы солдат. Всего четыре легиона. По пятьдесят воинов в каждом.

— Какая ерунда! — рассмеялся Арес, прекрасно понимая, двести первоклассных воинов — это далеко не ерунда.

— Легионы убивают всех, кто приближается ко входу в Тартар. Мимо них пройти невозможно. Потому-то я не понимаю, что заставило Нерея направлять нас к Печати Богов.

— Может, старик схитрил и решил обмануть нас? — предположил Арес.

— Исключено. Он никогда не лжет.

— Тогда что же делать? Пробиваться с боем?

— Ха! Гекатонхейры вовсе не те, сквозь кого можно пробиться с боем!

— Гекатонхейры? — Арес нахмурился. — Я думал, что гекатонхейры — это чудовища с сотней рук.

— Легенды приукрасили реальность. Они не чудовища, а воины. Потому-то у них сто рук.

— Ясно… Вернее, ничего, черт побери, не ясно! Если приближаться к Печати Богов — верная смерть, то Нерей толкает нас именно на нее!

Артемида поднялась. Следом встали Кора и Арес.

— Нерей не лжет, — повторила богиня. — И он не стал бы советовать нам идти к собственной смерти. Мы задали ему конкретный вопрос: кто такой Хозяин. И он ответил так, как хотел. А именно: мы получим ответ на свой вопрос только у Печати Богов.

Дойдя до колесницы, троица влезла на нее. Артемида взялась за вожжи, и великолепные кони помчали по дороге с головокружительной скоростью. Богиня выбрала самую короткую дорогу, которой можно добраться до сада Гесперид и до расположенного возле сада входа в самое мрачное место всей вселенной. Артемида никогда не была там и никогда не хотела того. Но сейчас… сейчас ее влекло странное чувство долга. Она хотела помочь Персефоне, она хотела помочь Аресу. Их судьбы напрямую зависят от того, кто такой Хозяин и в какие игры он играет.

А еще Артемида поймала себя на том, что ей сильно нравится Арес. Нравится так, как женщине может нравиться сильный и надежный мужчина. И это, пожалуй, заставило Артемиду позабыть об осторожности и об опасности, позабыть обо всем…

Кашель, исторгавшийся откуда-то с самого низа живота, заставил Николая согнуться пополам. В горле все горело, легкие пылали, в ушах барабанила дробь, в глазах плавали кровавые круги. Судороги продолжались довольно долго, пока археолог, обессилевший настолько, что едва ли хватало сил дышать, не замер. Хотелось уснуть и не просыпаться, но, с другой стороны, он понимал, что остался жив в кошмарном водовороте, в невероятном течении вмиг взбесившегося Фермодонта.

Жив — это хорошо… Пока мы едины, мы непобедимы…

Последняя фраза, устало всплывшая в мозгу, принадлежала одному из современных танцевальных проектов России. Кажется, называется он «ППК». Довольно милая музычка, вспомнил Николай. Она даже стояла на звонке его мобильного телефона, который ныне лежит в шкафу частного дома деревушки Таманьская на западной оконечности Керченского полуострова. Они вдвоем с Александром как-то раз здорово посмеялись, несколько перефразировав единственную фразу той электронной музыки. Получилось у них: «Пока мы едимы, мы непобедимы». Едимы — означает «съедобны», «способные быть пищей». Действительно, пока нас можно есть, космические захватчики не станут истреблять человечество под корень. Будут растить и откармливать, как мы откармливаем кур на птицефермах. А потом вместе с петрушкой и чесноком, с картошечкой под майонезом запекут в духовке и подадут к столу под водочку и оливье. Точно…