Я кивнул, медленно постигая смысл сказанного.

— Он обретает контроль над вашей жизнью. — Кэмпбелл не спускал с меня взгляда, словно желая увериться в моей понятливости. — Он становится вами.

— Спасибо. Думаю, я уяснил.

— Хорошо бы. — Кривая ухмылка его ничуть не красила. — С курьером пришлите мне ноутбук или отдайте его Филу — пусть диагносты над ним поколдуют.

Раздумывать нечего — я уже доверял Филу конфиденциальные дела. Кроме того, он светский человек.

— Сегодня же отправлю компьютер Филу.

— Отлично. Еще одно, Эд. Вы же заметили, сколько в тексте ошибок и корявостей? И вам не пришло в голову, что убийца использует программу с речевым вводом?

— Я думал, все это происходит на самом деле. Он обещал «представление живьем». Когда я наконец пробился по телефону, то понял, что Сам борется за свою жизнь.

— Он душит и комментирует… делится ощущениями. Все вживую. Долбанутый фраер.

— Я ведь сам пользуюсь подобной программой, — покачал я головой.

— У вас не было шанса спасти девушку, Эд.

Мы помолчали. Я кивнул на призы, рядком выстроившиеся в стеклянном шкафу за спиной Кэмпбелла.

— Это за что?

— Теннис. Вы играете?

— Играл раньше, пока сын не стал меня побеждать.

— Надо бы нам сразиться. Может, позволю вам выиграть очко.

Мы делано рассмеялись.

— Позвольте вопрос, Кэмпбелл. Я наслышан о вашем мастерстве в информационных технологиях — Фил говорит, вы лучший. А насколько вы сведущи в розыске реального маньяка?

— Я участвовал в паре расследований.

— Но у вас нет лицензии частного детектива. Вы не носите оружие.

Кэмпбелл прокашлялся.

— Нет, обычно я помогаю официальным правоохранительным структурам найти человека. Я не арестовываю. Лишь добываю информацию.

— Я вас нанял, чтобы найти убийцу… чудовище.

— Понятно, только он не выглядит чудовищем, Эд. Его нелегко распознать. Внешне он такой же, как вы или я.

— Мы еще не оговорили плату.

— Я беру пять сотен в день плюс расходы.

— Недорого. Предлагаю вам вдвое больше и премию… по результату.

Ухмыльнувшись, Кэмпбелл нырнул под стол и появился с безрукой-безногой Барби.

— Дочка Эми проносится ураганом, который всюду оставляет игрушки. Что вы говорили о премии?

— Миллион долларов. Если найдете убийцу Софи. Я уже объявлял вознаграждение, но без толку — одни пустые надежды.

— Миллион. — Сыщик хмуро разглядывал торс куклы. — Кстати, Уимблдон еще не начался?

— В понедельник.

— Может, подбросите билетики на мужской финал? — ощерился он. — Шучу. Бывайте, старина.

Мы с Уиллом договорились встретиться в баре у Ланкастер-Гейт. Безымянную пивнушку (кондиционер, музыка как в зале аэропорта, меню на пяти языках), где основной контингент — туристы из третьесортных отелей с видом на парк, выбрал Уилл, что было для него типично. Он всегда отличался бунтарским вкусом ко всему неописуемо гадкому.

Я добрался туда около семи и нашел его в укромной кабинке — он потягивал джин с тоником, читая спортивные страницы «Ивнинг стандард». Рядом с ним на велюровом диванчике лежал раздутый конверт.

— Полагаю, ты уже видел.

Он подтолкнул мне газету. На первой странице был снимок «смертельного вагона» на запасных путях в Линце. Я пробежал заметку с интервью попутчиков Сам — американской пары по фамилии Риверс. О Софи ни слова.

— Полиция не признает, что тут есть связь.

Уилл пожал плечами:

— У них могут быть свои соображения.

— Я хочу, чтобы вновь открыли дело Софи.

— Можешь поднять бучу.

— Чтобы нас опять обложили репортеры? Кроме шурина, о парижских событиях я рассказал только Лоре. Она здорово перепугалась, но больше рассердилась из-за того, что я хотел встретиться с Сам без ее ведома. Эту встречу она полагала истинной причиной моей поездки, и я не стал ее разубеждать, но лишь сказал: «Я боялся, что ты начнешь меня отговаривать».