Словно по сигналу, нас накрыло музыкальной волной: оркестр в шатре грянул оптимистичную классику — «Как сладко». [37] В холмах отдавалось эхо ударных и бас-гитары, похожее на раскат грома. За музыку отвечал я.

— Не думаю, что это мешает ему славно проводить время. Может, потанцуем?

— Не знаю, не сейчас.

Мы еще постояли на террасе. К нам подходили гости, благодарили за прекрасный вечер. Вопреки своему заявлению, Лора легко справлялась с ролью любезной хозяйки.

— Я отлучусь. Надо позвонить Филу… он работает допоздна. — Вопросов мне не задавали, но я добавил: — Я буду в библиотеке. Это минут на двадцать.

— Не бойся, никто не соскучится.

Огни на воде подрагивали в такт смуглым ритмам Кристины Агилеры. [38] Я сделал вид, что не расслышал.

— Не волнуйся, я справлюсь. — Лора улыбнулась, но голос ее дрогнул. — Знаешь, чего бы мне хотелось, Эд? Чтобы ты не выглядел так, словно тебе милее быть где угодно, только не здесь.

Я пожал плечами и отвернулся. Беспрестанные уколы меня уже достали. По правде, с недавних пор я делал над собой усилие, чтобы больше времени проводить в семье. Внезапно меня охватило раздражение не только к Лоре, но ко всем, кто наводнил наш дом. Подъездная дорога превратилась в сверкающую реку дорогих машин; в темноте плавали светлячки сигарет — шоферы болтали, привалившись к своим сияющим колесницам.

Среди освещенных окон одно оставалось темным — бывшая спальня Софи. Сердце мое сжалось: это не просто досадная оплошность.

Лора права: быть дома не хотелось.

Без четырех минут полночь.

Никакой срочности не было. В Вашингтоне почти семь, конец рабочего дня… Словно это что-то меняло. Но в голове засела нелепая мысль: еще можно успеть.

Я врезался в толпу, расчищая себе дорогу. Длинный мощенный плитами вестибюль тонул в мареве багровых ухмыляющихся физиономий. Меня схватила за руку игривая блондинка в чрезмерно облегающем золотистом платье — одна из наших администраторш, помогшая устроить вечер.

— Привет, привет! — На ходу я стряхнул ее с себя.

У лестницы что-то заставило меня обернуться.

Лора тоже вошла в дом и наблюдала за моим тараном. Она усмехнулась и чуть пошевелила пальцами; ничего не оставалось, как ответить ей тем же.

Затворив дверь библиотеки, я прошел к столу. Набрал номер Фила и сел к компьютеру.

Дожидаясь, пока Фил ответит, — я хотел узнать, удалось ли отследить звонок, — я вышел в интернет.

Шансы застать в Сети Джелли были невелики, но я решил оставить ей записку. Я вывел на экран список друзей и охнул.

озорница: привет… как оно ничего?

приблуда: глазам не верю

На автоответчике Фила я оставил просьбу перезвонить и положил трубку.

пр: я… странно, я как чувствовал… ты где оз: все там же пр: у друга?

оз: в компьютерном зале библиотеки пр: библиотеки конгресса?

оз: ну да, где еще девушке передохнуть после изнурительного шопинга?

пр: знаешь, просто невероятно, что мы пересеклись…

Не знаю, что меня ошарашило: случайность встречи или возбуждение, которое она вызвала. Я поспешно закурил.

оз: я тебя не расстроила?

пр: а должна? какой у тебя адрес в бруклине?

оз: хм… давай без таких вопросов пр: почему? боишься, я объявлюсь на пороге?

оз: я не из тех девушек пр: я хотел тебе кое-что послать оз: поберегите деньги, мистер… прошвырнуться не желаете?

пр: давай, куда на этот раз… Марракеш, Самарканд, Венеция?

оз: что ты хотел мне послать?

пр: теперь не узнаешь оз: фу какой… куда нас занесло твое воображение?

пр: в Венецию, в мой самый любимый отель «чиприани» [39]

оз: ну не знаю… улицы в воде, я говорила, я боюсь воды пр: подожди… телефон

Я взял трубку, и тут в коридоре послышался громкий шепот. В дверь библиотеки просунулась голова девушки; я смутно помнил — это чья-то дочь. Увидев меня, девица захихикала: