Шрифт:
– Эта свежая мысль не приходила мне в голову.
– Я подумаю. Спасибо!
– поблагодарил Орешников и перекочевал в лабораторию к Ире и Юре, которые были настолько потрясены случившимся, что даже не целовались.
– Дети! Я выиграл десять тысяч и теперь собираюсь жениться!
Юная пара не пожелала его поздравить. В лаборатории тускло светила красная лампа, и выражения лиц не было видно.
– Если я подарю невесте «Волгу» и квартиру, конечно, двухкомнатную, - продолжал разглагольствовать Орешников, не заботясь об окружающих, - а в свадебное путешествие мы поедем вокруг Европы на белом пароходе…
– Прикажете мне кричать «ура»?
– вспылил Юра.
– Вы нам засветите пленку!
– заплакала Ира.
И Орешников выкатился из лаборатории, не понимая, что зрелище его незаконного счастья не доставляет удовольствия.
Владимир Антонович возвратился в павильон, где возле большого фотоаппарата образца 1915 года пригорюнилась Лидия Сергеевна!
– Примадонна!
– сказал Орешников фамильярно.
– Я уже почти миллионер!
Лидия Сергеевна посмотрела па коллегу, с которым работала бок о бок целый год, и вдруг обнаружила, что коллега недурен собой! И умен, и обаятелен, и остроумен, и вообще замечательный человек. Тем более что от нее ушел муж, а коллега выиграл десять тысяч!
– Володя!
– сказала она зазывно.
– Я вас поздравляю! И вы меня тоже можете поздравить - я с мужем расплевалась, выгнала его к чертям! Знаете, он полное ничтожество, скандалист…
Орешников видел, что начинает нравиться Лидии Сергеевне, и это ему льстило.
– Вам, Володя, надо кончать с холостой жизнью!
– решительно заявила Лидия Сергеевна.
– Ваши шансы возросли.
– Лидия Сергеевна, вы играете с огнем!
– предостерег Орешников.
– Мы с вами родственные души!
– Лидия Сергеевна не боялась обжечься.
– Только мы с вами здесь творческие люди…
– А Петя?
– некстати заступился за товарища Орешников.
– Петя - третий лишний!
– отмела ретушера Лидия Сергеевна.
– Нам с вами нужно отметить ваш выигрыш. Мы можем это сделать у меня. Я вам сейчас запишу адрес…
– Дату встречи мы уточним позднее, - Орешников положил в карман записку с адресом и ушел независимой походкой покорителя женских сердец.
– Кирилл Иванович!
– со вздохом сказал Орешников, без стука ввалившись в кабинет директора.
– Если вдуматься, десять тысяч - совсем небольшие деньги. «Зенит-112» стоит 420 рублей. Это мне по средствам. Но «Волга», к примеру, пять с половиной тысяч, - это откровенный грабеж. Машина, квартира, на мебель уже придется одалживать!
– Володя, не дразни гусей!
– Полотенцев поглядел на него с упреком.
– В данном случае гусь - это я!
29 ДЕКАБРЯ ВЕЧЕР
Орешников ждал Олю у входа в городской парк. В парке шумела, клокотала и бурлила новогодняя ярмарка.
Оля опаздывала. Орешников изнемогал. Радость выпирала из него, и ее не на кого было выплеснуть.
Когда показалась Оля, Орешников ощутил небывалый прилив сил. Он одним прыжком оказался возле нее, наклонился к Олиному уху и радостно закричал:
– Угадай, что со мной случилось?
– Как я могу угадать?
– улыбнулась Оля.
– Я тебе буду подсказывать. У меня одна облигация. Помнишь, я ее купил у тебя и просил подобрать мне счастливый номер! Сегодня разыгрывался тираж. Ну, догадалась?
– Ты выиграл сорок рублей!
– Больше!
– Сто?
– повысила ставку Оля.
– Больше!
– Пятьсот рублей!
– озорно выкрикнула Оля.
Орешников интригующе повторил:
– Больше!
– Неужели тысячу?
– Больше!
– Ты выиграл две с половиной тысячи!
– шепотом произнесла Оля.
Орешников снисходительно усмехнулся:
– Больше!
– Пять тысяч!
– у Оли закружилась голова, Орешников ласково сказал:
– Оля, не мелочись!
Наступила роковая пауза. Оля не решалась назвать следующую сумму.
– Ну!
– подбадривал Орешников.
– Смелее!
– Не может быть!
– наконец, отважилась Оля.
– Неужели ты выиграл десять тысяч?
– Как одну копеечку!
– триумфально произнес Орешников, будто в этом была его личная заслуга.
Оля засияла.
– Володя, я так счастлива за тебя!
– и она поцеловала его на виду у всей ярмарки.
Орешников воодушевился.
– Теперь я понял, в чем смысл жизни! Будничная обстановка меня гнетет! До сих пор мне не везло. Максимум, чего я достиг, -ассистент режиссера в областной студии телевидения. Но тут я выпустил в эфир что-то не то, и вот я фотограф.