— Точно Нинка, — клиента прошептала это словно про себя, тихо-тихо.

— Так, ну я пойду? — вопросительно посмотрела я на нее. — Скоро заря, работать надо.

— Погодите! — Ирина Сергеевна схватила меня за руку и тревожно, сбивчиво заговорила: — Я заплачу, только вы прямо сейчас посмотрите квартиру, тут все нормально, ага? И охранку самую сильную, да подороже, только прямо сейчас, ладно? А куда она пошла-то, когда мимо вас прошла?

— Туда, — терпеливо возвела я очи в потолок, указывая на верхний уровень. Не люблю неадекватных клиентов. Хватит и того, что я сама ненормальная, как меня Бакс терпит — не пойму.

— Пойдемте, посмотрим, может быть, она там? — воскликнула она и понеслась по лестнице, забыв отпустить мою руку. — Куда, куда она зашла?

— Вон туда, — вздохнув, показала я свободной рукой на третью дверь справа по второму уровню.

— Женька, — прошептала она, и я первый раз в жизни увидела, как человек стремительно побледнел, краски словно смыло с ее лица. — Это же Женькина комната!

«А какой приятной женщиной казалась, — скорбно заметил внутренний голос, — давай ее психоаналитику покажем, а?».

«Это ее жизнь, каждый по-своему с ума сходит», — пожала я плечами, пошагала за неадекватной клиенткой, которая уже добежала до закрытой двери, юркнула в комнату… и закричала.

Тоскливо, безнадежно.

Я остановилась.

Что-то знакомое почудилось в этом плаче…

«Ты точно так же рыдала над могилой Димки», — вздохнул голос, и я, похолодев от страха, рванула в комнату.

Женька, большой и сильный, сидел в кресле, свесив голову. Лицо скрывала пшеничная челка, а поза казалась слишком…неживой.

Вот черт!

Я отпихнула от него рыдающую Ирину Сергеевну, двумя руками рванула в стороны рубашку и припала щекой к груди.

«Ту-у-к…», — устало и протяжно шепнуло сердце, и я поняла, что все, механизм сломан. Что еще пару раз оно стукнет по инерции — и замрет навсегда.

И не будет нахального и надежного парня с мальчишеской улыбкой.

— А вот хрен тебе! — яростно сказала я, встряхивая руками. — Ты меня на свидание позвал? Позвал! А сам в кусты??? Не выйдет! Я тебя отучу обманывать девушек!!!

— Женечка, сынок, — его мать рядом плакала навзрыд.

— «Скорую помощь» вызывайте, потом вместе поревем, — рявкнула я на нее и впилась ладошками в Женькину грудь, кожа к коже, громко и отчетливо читая заклинание на переклад. На самом деле это целый ритуал, с пантаклей и жертвоприношением, только нет времени отыскивать дворняжку, мел и свечи. Придется просто прочесть заклинание, отдать от себя чуточку жизни, немного принять его смерти. Немного. Совсем немного. Только чтобы оно не остановилось, а там разберемся.

Наложив печать на заклятье, я снова припала к его груди ухом. Натужно, но сердце билось. Со скрипом, с шелестом, медленно — но все еще работало.

— Ты мне карусельки обещал? Обещал! Так что будь добр за свои слова ответить! — нежно улыбнулась я и как-то внезапно увидела, что парень-то вовсе не худ. Под рубашкой оказалось совершенное тело, с отчетливыми кубиками на прессе и идеальными дельтовидными мышцами.

— Упс, теперь будет два свидания! — пакостно ухмыльнулась я. — Я тебя тоже спасла! Ясно?

«Ты хоть при матери-то постесняйся», — чопорно заявил внутренний голос.

— Магдалина… — тут же донесся до меня полузадушенный шепот.

И обернулась — Ирина Сергеевна с серым лицом сидела на диване, прижимая руку к левой груди и, явно боясь вздохнуть, выдавливала из себя: — Нитроглицерин … дай. Сердце …

— Где, где таблетки? — отчаянно закричала я, кидаясь к ней. Та махнула свободной рукой куда-то в сторону, осторожно вздохнула, морщась от боли, и как-то осела, закатив глаза.

«Инфаркт, не иначе», — констатировал голос.

Я чуть не заревела.

Вот черт, ну и ночка у меня выдалась!

Сил лечить еще и маменьку не было. И потому я взяла из ее безжизненной руки трубку радиотелефона и набрала «03».

— Алло! — нервно затараторила я, не успела дежурная ответить. — Девушка, срочно нужна машина на Доудельную, сорок пять, квартира семнадцать! Очень сроч…

— Не кричите, — сухо оборвала меня дежурная. — Что за хулиганство — на этот адрес вызов уже был.