— Мда-а.

— Слушай, экспериментатор, — не выдержала я. — Что дальше? Так и будешь без тела болтаться?

Он задумчиво на меня посмотрел и мягко сказал:

— Послушай, Магдалина. Это не твои проблемы. И не надо тебе об этом беспокоиться.

— А кто будет беспокоиться, если не я? Тебе-то, кажется, пофиг?

— Ты спрашиваешь, почему я не напился с горя как некоторые? Почему я не суечусь, не мечусь, не рыдаю, как ты?

— Да! Почему ты так спокоен??? — зло спросила я.

Он уселся на кухонный стол, вперил задумчивый взгляд в окно и ответил:

— В моей жизни есть дзен, Магдалина.

— При чем тут дзен, черт побери???

Он помолчал, потом вздохнул:

— Однажды молодой врач из Токио по имени Кусуда встретил своего школьного друга, который учился Дзен. Кусуда спросил его, что такое Дзен. «Я не могу сказать тебе, что это, — сказал друг. — Но одно я знаю точно. Если ты понимаешь Дзен, ты не должен бояться…».

— Чего? — тихо спросила я, пристально глядя на запнувшегося Женьку.

Он вскинул голову и беспечно улыбнулся:

— Ничего. Вообще ничего. Так что, Магдалина, успокойся и просто живи.

— Не могу. В моей жизни дзена нет.

— Зря.

Мы помолчали, после чего он снова подал голос:

— Иди домой, Магдалина. Извини, что так получилось.

Я посмотрела на него, заметно поблекшего в утреннем свете, и тихо спросила:

— А ты как?

— Со мной все будет нормально, — ободряюще улыбнулся он. — Я же мужчина.

«Ты привидение. Оно», — уточнил его пол жестокий внутренний голос.

— Женя, — начала я возражать … и осеклась.

Что я ему скажу? Звать его к себе? К чему? У меня дома любимый парень, и вряд ли он одобрит его присутствие. Помочь я ему ничем не могу. Вообще ничем. Если б знала как вернуть его в тело — то с превеликой радостью. Но мне нечего сказать тебе, Женя. Ты классный парень, и мне очень жаль, что так получилось.

— Да? — он аж подался ко мне, и я на миг уловила некую надежду в его глазах.

Чудес на сегодня не будет, Женя. Извини.

— Ты прав, — сердечно сказала я. — Здесь и правда мне делать нечего. Пока.

— Дверь за собой сама захлопнешь, ладно? — в тон попросил он. — Боюсь, мне сейчас не справиться.

— Разумеется, — мой голос был сладок, как малиновое варенье.

По дороге домой я тщательно пыталась сосредоточиться на обдумывании ремонта лоджии. Обшивка деревянная, только деревянная — я ведьма, и пластик и прочая синтетика мне не нужны. Железо — еще хуже. Итак, вишня или береза? Бук? Дуб?

«Сама ты дуб, прости Госсподи душу грешную», — тяжко вздохнул внутренний голос.

«А что я могла сделать?» — холодно вопросила я.

«Да хоть посочувствовать».

«Перед сном я за него помолюсь, ясно?»

Он промолчал, в кои-то веки, а я припарковалась у ворот дома, вышла и наткнулась взглядом на Женьку. Тот молча пинал чугунное кружево решетки и делал вид, что знать меня не знает.

— Ты ко мне? — я аж похолодела от мысли, что он решил меня догнать и навязаться на мою голову.

Тот непроницаемым взглядом посмотрел на меня и ответил:

— Да я так, гуляю, не спится мне под утро. Не думал, что и ты в эти же края приедешь.

— Правильно, я тоже по утрам люблю гулять, — нервно улыбнулась я. — И воздух свежей, и тишина…

— Роса на траве, — равнодушно покивал он.

Я посмотрела на припорошенную инеем опавшую листву и согласилась:

— Лепота! Ну, я пойду?

— Увидимся, — кивнул он.

«Я ему ничего не должна, — жестко твердила я себе, пока шла к подъезду. — И вообще — кто он мне? Я его знаю-то всего ничего».

Любимый был уже дома. Вкусный запах свежесваренного кофе, бодрый голос ведущего утренней программы из телевизора, плеск из ванной комнаты наверху.

«Дэн…», — нежно улыбнулась я, побежала на звук струящейся воды, припала к его спине, обнимая сильное двухметровое тело.

Мое…

— Где гуляла всю ночь, радость моя? — он в зеркало смотрел на меня, и глаза его смеялись.

Я поудобнее впечатала ладошки в упругую загорелую кожу и легко ответила:

— Так по мужикам ходила, чего тут непонятного?

— Да неужели? — иронично поднял он бровь, провел бритвой по щеке, и я немедленно чмокнула освобожденную от пены полоску кожи.