— Мы пришли спросить вас, старший брат… Э, да и брат-разведчик тоже здесь, — скрипучий голос брата-казначея звучал несколько неуверенно.

— Очень хорошо, что брат разведчик тоже здесь, — перебил казначея сиплый голос мистика-архивариуса, — брат-казначей не так выразился. Мы пришли не просто спросить, мы пришли потребовать ответа у вас, брат Кворкрих!

— Потребовать… Вот как вы заговорили!

— Да! — Сипение срывается на визг. — Потребовать! Братья желают знать, по какому праву вы решаете важнейшие вопросы у них за спиной?! Армия приводится в боевую готовность, чужаки рыщут под стенами Могнака… Вы скрываете все, что сочтете нужным, от Круга!

— А почему же вы не задали эти вопросы на заседании братства? Не потому ли, что там присутствовал маршал, а? Теперь же вы собираетесь действовать за его спиной — так не вам обвинять меня!

— Почему же не нам? Разве мы не братья в Круге? — Архивариус, как ни странно, вновь спокоен. — Да, да, мы все помним — вы, брат Кворкрих, были рядом с Предтечей в боях, вы прежде занимали видный пост в Могнаке, но все же — почему вы, не наследник, не родич даже Гериана Великого, всегда должны возглавлять Черный Круг его последователей? Главу нашего братства ведь можно и переизбрать…

— Ах вот как? Ну, Гемронт, что я тебе говорил о наших братьях? — дряхлый мистик едва не расхохотался от радости — все складывалось куда как удачно! — А если я предоставлю вам, мои любезные братья, подлинного родича и наследника Гериана? Как вы тогда запоете? Признаете ли вы решение оного родича законом для себя?

— А вы сперва покажите нам такого родича… — в голосе мистика-архивариуса поуменьшилось уверенности.

— И покажу, будьте уверены! Идемте за мной! Гемронт, не откажи в любезности, вернись со мной и нашими добрыми братьями к гостье…

…Внимательно оглядев и разве что только не обнюхав спящую девушку, архивариус и казначей погрустнели. Закончив осмотр, они отступили к двери и там мялись, неуверенно косясь друг на друга, вздыхая и нервно потирая руки… Зато старший мистик вновь был спокоен и собран, его лицо прямо-таки освещала победная улыбка.

— А кто докажет нам, — наконец просипел архивариус, — что это дитя есть подлинная наследница Гериана Великого?

— Брат Гемронт, — крошечный старик Кворкрих простер руку к долговязому разведчику жестом, исполненным величия, он вновь обрел уверенность в себе, — предоставьте нашему архивариусу книгу с воспоминаниями Предтечи, написанными его рукой. Кто, как не архивариус, лучше прочих засвидетельствует ее подлинность.

Гемронт протянул книгу. Едва раскрыв ее на первой попавшейся странице, брат-архивариус приуныл еще больше. Он в самом деле узнал почерк принца Гериана… Сколько раз ему приходилось вглядываться в строки, написанные именно этой рукой! Он с тревогой покосился на своего товарища, тот правильно понял этот взгляд и скорчил печальную гримасу… Зато старый Кворкрих прямо-таки лучился добротой и благожелательством:

— Да, добрые братья, да! После стольких лет безвестного служения мы обрели это дитя — наследницу Гериана Великого, Гериана Предтечи… Теперь среди нас есть отпрыск благородного рода, коему следует служить, чье слово надлежит чтить. Благодаря неустанным поискам брата-разведчика… Эй, брат-казначей, поосторожнее! Что это вы собираетесь делать?

— Хочу разглядеть ее получше. Сравнить ее черты с профилем на монетах Гериана… Уж больно сия барышня похожа на эльфа.

— Сравнивайте, но учтите, что женой Предтечи была эльфийка. Так что подмеченное вами сходство только подтверждает…

— А почему она спит?

— А вы разбудите, — раздраженным тоном посоветовал молчавший до сих пор Гемронт, — только потом пеняйте на себя. Она уверена, что она — вампир. И действует в этом духе. Очень быстро. Так что…

— Что-то очень много странных обстоятельств… Эльфийка, вампир… — архивариус все еще не соглашался окончательно признать свое поражение.

— А вы почитайте книгу, — посоветовал Кворкрих, — сами поймете, что нарочно такого придумать нельзя. Затем наш брат Гемронт поведает Кругу обо всех обстоятельствах, при коих он обрел это дитя. Почитайте книгу.

— Почитаем, будьте уверены… — бросил уже из дверей упрямый чародей, но в этих словах уже почти не осталось вызова и уверенности.