– Мать твою! – воскликнул я, теперь уже на самом деле искренне. – Какой еще Суслов? Брежнев Генсек!

– Тут написано Суслов, – подтвердила Мурзилка.

– Ну мы тогда точно влипли! – зловеще прошептал я и уточнил: – Мы не просто попали в прошлое, а очутились в параллельном прошлом.

– Это как это?

– Ну, понимаешь, наверно существуют параллельные миры, которые отличаются от нашего каким-то моментом истории, а раз они существуют, то значит и существует их прошлое, отличное от нашего. Поняла?

– Не-а! – ответила Мурзилка. – Что это еще за момент истории?

– Ну какое-то событие, которое могло иметь несколько исходов. Ну вот, например, как здесь – Брежнев заболел старческой простудой, у нас его вылечили, а у них он помер. Понятно!

– Не понятно! У нас, у них!

– Ну, до того как он заболел, они и мы были одно целое, а когда он изволил у них умереть, а у наших дураков его отходили, тут наши миры разделились.

– Как это разделились?

– А черт его знает!

– Тогда почему они разделились?

– Слушай, откуда я знаю. Вот тебе газета, где сказано, что вместо Брежнева правит Суслов, а остальное я не знаю! Может здесь уже фашизм, а может маоизм!

– Я хочу домой! – констатировала свои мироощущения, возникшие от общения с этим незнакомым миром, Мурзик.

– А об этом забудь. Тебе сейчас по штату должно быть десять лет. Представляешь, ты звонишь в свою дверь, тебе открывает твоя десятилетняя копия и противным писклявым голосом спрашивает: «Вам кого, тетенька?»

Мурзик злобно засопела.

– Ты говоришь, что пришла к маме. Похожая на тебя пигалица бежит на кухню и кричит: «Мама, мама, к тебе пришла какая-то тетя!» Появляется твоя молодая мать, и ты ей кричишь: «Мамочка!», а она тебе говорит: «Какая я вам мамочка?», тут выходит твой папа, влюбляется в тебя, и тут же бросает твою мать, а потом появляюсь я и женюсь на твоей матери, чем убиваю сразу двух зайцев.

– Это каких же?

– Твоя мать ведь красивая?

– Да…

– И сейчас ей где-то как и мне – около тридцати?

– Да…

– Ну вот видишь, все прекрасно, а соблазнить брошенную женщину пару раз плюнуть.

– А с чего ты взял, что мой отец бросит маму?

– Ха! Скажи, ты папу любишь?

– Да…

– А он тебя?

– Ну?

– А вот представь, что перед ним появляется молодая, красивая, похожая на его жену в молодости, и на его дочь в старости, и бросается ему на шею с криком «Папочка!» Если бы ты мне кинулась на шею с криком «Папочка!», я бы тоже что-нибудь бросил.

Мурзилка мне ничего не ответила и еще больше засопела.

– Это первый заяц, – продолжил я, – жирный такой и очень хороший. Потом, я думаю, твоя мамочка намного умней своей дочери и мне с ней будет намного лучше и, главное, спокойней, чем с тобой. А второй заяц – так это ты в молодости! Я буду тебя воспитывать в послушании и постараюсь, чтобы ты во мне души не чаяла. А когда ты подрастешь, ты вспомнишь, что я тебе не папа и отобьешь меня у мамы, – нес я этот словесный понос от того, что на самом деле растерялся, так как не был готов к такому повороту событий.

Ведь по условиям этой игры я был лишен каких-либо каналов информации и совершенно теперь не мог предвидеть что нас ждет, так как совершенно не представлял, что в данный момент творится в этом мире. Ведь мы могли попасться уже у киоска, произойди в этом мире обмен денег. Так что мы на самом деле влипли!

– Замолчи! – через силу прошептала Мурзилка. И тут я заметил, что она горько плачет.

– Маленькая! Ну, не надо! – спохватился я и, нежно ее обняв, начал гладить по голове. – Все не так и плохо! Все нормально. Папа и мама твои живы и здоровы, я с тобой, и все будет хорошо.

Мурзилка уткнулась мне в плечо, но плакать не перестала:

– Я домой хочу, – прошептала она. – А вдруг мы не вернемся назад?

– Обязательно вернемся. Я это твердо обещаю, – на этот раз я сказал на самом деле правду, так как знал, что когда-нибудь мы точно вернемся домой!

– А вдруг не вернемся?

– Вернемся. На хрена мы здесь нужны, а раз не нужны, значит вернемся.

– Если я вечером не вернусь домой, мои родители с ума сойдут.

– Обязательно вернешься. Я читал про машины времени, что они возвращают назад именно в тот момент, откуда они срабатывают.