Шрифт:
– На год…
Далее последовали сцены взаимных клятв и обещаний, потом нашло место продолжение экстренного укомплектования дорожных чемоданов, во время которых Мурзик под шумок спрятала в своей комнате шубу, презенты родителям были раньше спрятаны от греха подальше.
В 11 часов вечера состоялся прощальный ужин, затем они всей семьей сидели у камина и грозились друг другу писать каждый день. В два часа ночи подъехало заказанное такси, и родители благополучно уехали, а бедный Мурзик осталась совсем одна в этом огромном городе на растерзание злобному Димику.
В двенадцать дня она мне позвонила:
– Здравствуй, Димик!
– Кто это? – сделав вид, что не узнал ее голос, сердито спросил я.
– Это я…
– Кто это я?
– Мурзик…
– Здравствуй, злобный окабаневший Мурзик!
– Бедный, несчастный, всеми брошенный…
– Кто ж тебя бросил? Опять очередной твой хахаль?
– Дурак!
– Сама такая!
– У меня родители уехали.
– Ну и что? – притворился незнайкой я.
– Они надолго уехали.
– На два дня, чтоль?
– На год.
– Шутишь?
– Правда. Я вчера обалдела, когда они мне об этом сообщили.
– И куда ж их черт понес?
– В какую-то Гвинею-Окинаву.
– Что-то я не знаю такой страны.
– Я тоже до вчерашнего дня не знала.
– И на кого ж они тебя бросили?
– На съедение волкам.
– Да, вот теперь ты покабанеешь. Вот теперь ты погуляешь. В институт ходить не надо. Домой возвращаться рано не надо. Хошь пей, хошь гуляй!
– Да, и буду гулять!
– Только не забудь про СПИД.
– Рожа!
– Сама такая!
Мурзик злобно засопел в трубку.
– Чем ты сейчас думаешь заниматься? – спросил я.
– Не знаю. А к Зайцеву когда надо ехать?
– Завтра.
– А что мы с тобой сегодня будем делать, Димик?
«Вот! Долгожданный момент наступил, – подумал со злорадством я. – Она сама спросила меня, значит я на правильном пути».
– Ты ведь так и не посмотрела свою машину…
– Ура! Когда ты приедешь?
– А когда ты будешь готова?
– Через час.
– Ну вот через час я буду у твоего подъезда.
– Я сама выйду.
Открыв дверь гаража, я вошел вовнутрь и включил свет.
Шестерка стояла новенькая и загадочно блестела.
– Ты вправду умеешь водить машину? – спросил я.
– Конечно, дорогой, – томно промурлыкала Мурзилка.
Я протянул ей ключ от машины и она начала ее оприходовать.
На удивление, водила она довольно прилично и у меня отлегло на душе, но я все же не стал отключать бортовой компьютер, установленный втихаря в аккумуляторе, на случай какого-либо дорожного происшествия, если Мурзилка не справится с управлением.
– Куда тебя везти, злобный Димик?
– Давай смотаемся на Рижский рынок.
– А чего мы там не видели?
– Туда сегодня завезли свежую рыбу. Ты ведь любишь рыбку, Мурзик?
– Да! Я очень люблю рыбку! – воскликнула Мурзилка и рванула но направлению Проспекта Мира.
…По агентурным данным, мы засветились в Военторге, и теперь мафия не спускала с нас глаз.
Как доложили мне сотрудники КГБ, банду рэкетменов, следившую за нами, неоднократно видели именно на Рижском рынке, куда мы и ехали…
Чего только не рассказывали о Рижском рынке.
И пулеметы там раздают.
И милиционеров там продают.
И обэхээсэсников там меняют чуть ли не каждый день, взамен купленным.
И женщину там съели. Дураки, употреблять в пищу непроверенное в санэпидстанции мясо! Короче, мафия!
На самом деле это было довольно убогое зрелище. Народу конечно даже в будни было много, товару тоже, но товар был сплошной самострой и ничего приличного мы там и не увидели.
Через полчаса бесполезного блуждания (рыбку мы не купили, потому что она оказалась, как сказала Мурзеныш, не той системы) мне передали по рации в ухе, что за нами следуют рэкетмены, и рекомендовали не ходить в глухой закуток за торговыми рядами.
Вот туда мы и направились.
Оказавшись на месте будущего преступления, я как бы невзначай остановился и начал завязывать якобы развязавшийся шнурок на своих «липучках». Завязав его, я поднял голову и увидел, что вокруг нас стоят три здоровенных громилы и гнусно ухмыляются.