Они были довольно близко от края — так, что он мог бы вывести их, если бы ощущал выход. Если бы он смог перерезать кабели, отпустить корабль, то толчок заставил бы корабли-госпитали проделать выход — этого было бы достаточно, даже если бы вылететь из Хаоса не удалось самому Палатону. Это было вполне возможно.

Но у него совсем не осталось бахдара — только на то, чтобы пожертвовать собой ради их спасения…

Последняя мысль не вызывала вопросов. Он облизнул губы.

— Первый пилот, я собираюсь обрезать кабель и вывести вас через щит. Когда ваша миссия будет закончена, вам придется вызвать другого пилота.

Молчание.

— У вас что-то случилось, тезар?

Ответить на это было нелегко. Все пилоты знали об опасности — даже те, кому еще не приходилось сталкиваться с капризами Хаоса. Он пытался отрицать это. Этого не могло случиться с ним. Было всего лишь несколько неприятных эпизодов — но, увы, они были. Палатон чувствовал, как его собственный страх наполняет кабину, и заставил себя ответить:

— Да. Но я вас выведу отсюда.

На другом конце провода послышалось сдавленное восклицание, и пилот подтвердил:

— Я слушаю. Готов действовать по вашей команде.

— Наберите ускорение не более… шести единиц. Оказавшись вне Хаоса, замедлите ход. Вы поняли?

— Шесть единиц. Я все понял.

Палатон глубоко вздохнул. Его легкие ныли так, что он не мог дышать — как будто тонул, и теперь они заполнились водой, мешающей ему. Как только в них хлынул свежий воздух, его решимость усилилась. Он прикрыл глаза и поискал в себе хоть искру прежнего дара.

Бахдар ответил еле заметно. Боль пронзила его правую руку, достигла ключицы и груди. Невропатия. Начало его конца. Если прежде он старался не думать об этом, болезнь подтвердила его догадки. Нерв агонизировал и сгорал. Палатон прежде видел, как измученные тезары умоляли судьбу послать им смерть. Он прикусил губу, борясь со жгучей болью, и всмотрелся в Хаос, желая, чтобы пелена приоткрылась, обнажив выход.

Он нашел его. Он направил корабль прямо к нему, пробиваясь через вихревые потоки, стремящиеся унести его в неизвестность. Затем он устремился к внешнему щиту, готовясь отцепить корабль и тем самым спасти транспорт.

— Тезар… — послышался полный сомнения голос.

— Пилот, будьте наготове. По моей команде…

— Здесь не все согласны. Четыреста существ, опытные врачи и другие специалисты…

— Слушайте меня внимательно, пилот! Вы окажетесь в безопасности… — экраны заднего обзора показали ему, что кабель вибрирует. Они стремились обрезать его без команды.

— Чоя сгорает… — послышался другой голос — пренебрежительный и насмешливый. Начальник? Генерал войск Союза? Кем бы он ни был, Палатон расслышал в этом властном голосе скептические нотки. Кабель затрясся. Корабль Палатона задрожал в ответ на вибрацию тяжелых судов.

Он вытянул из себя остатки дара и собрал голоса для приказа.

— Слушайте меня! — он не знал, слышит ли его пилот, но в ответ наступило молчание. Борясь с наступающей слепотой, он быстро прикинул курс и выкрикнул: — Вперед!

Обрезав кабель, он резко бросил корабль в сторону, быстро ускоряясь. Но корабль не послушался его, и Палатон понял, что, вероятно, транспортные суда обрезали кабель прежде, чем он сам — рванувшись в никуда.

Корабли каравана нырнули в Хаос. Его бахдар золотистой нитью последовал по их пути и исчез, превращая Палатона в Заблудшего. Палатон задержал вздох на полпути. Неужели он это сделал? Он не мог поверить своим глазам. Взглянув на тезарианское устройство, он увидел вычисления курса кораблей — слишком ужасные числа, чтобы смотреть на них. В страхе и отчаянии Палатон хватил кулаком по экрану.

— Нет! Нет! Нет!!!

Над его головой сгустилась тьма — как после резкого, ослепляющего удара.

ГНаск наслаждался обществом младшего посланника-китайца. Он облизнул губы, когда на столе появилась свежая рыба, приправленная экзотическими травами и специями — рыба, которая только что была живой, но уже пропиталась ароматом кухни.

— Дорогой мой посланник, — пробормотал абдрелик, берясь за столовый прибор. — Вы обладаете даром не только дипломата, но и повара. Интересно, способен ли оценить вас Томас?

— Может быть, — ответил круглолицый человечек. — А может быть, и нет. Нам необходимо кое-что обсудить, посланник ГНаск.

ГНаск улыбнулся, отрезая кусок рыбы. Они с Томасом договорились не информировать младшего посланника ни о чем, но его усилия определенно заслуживали награды. ГНаск решил посвятить его в тайну.

— Я не знал, что на вашей планете настолько сильно разделение, — заметил он.

Китаец до сих пор с трудом воспринимал трейд. Он нахмурился в задумчивости, а потом улыбнулся.