Шрифт:
— Кто — он? Куда упал? — Стас недоуменно развел руками.
Каким искренним непониманием и удивлением светились его глаза! Аня чуть было не поверила. Но нет. Нельзя быть такой наивной и доверчивой. Обманул же он ее про Марику! Сказал, что просто тренирует ее. А на самом деле все не так. Вот и сейчас придуривается, будто не понимает, о чем речь. Да знает ли она Стаса? Всегда считала его лучшим другом, и даже больше. А кто он на самом деле? Стрелка чувствовала, что теряет опору…
— Не валяй дурака! Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю! Отвечай — это ты подбросил корягу, о которую споткнулся Егор? — Аня подступила к Стасу вплотную, ее кулачки сжались так, что побелели костяшки пальцев.
— Ань, ты что? С ума сошла! — Стас покрутил пальцем у виска, надеясь превратить все в шутку.
— Были свидетели! Не отпирайся!
— Какие свидетели? Ерунда какая… Я и сам споткнулся об эту ветку. А Егора просто не успел предупредить.
— Значит, ты видел, как он упал, и не помог ему?
— Но это было не нужно! С ним все было в порядке! — запротестовал Стас.
— В порядке? — голос Ани сорвался. Она вдруг почувствовала, что ей холодно, и обняла себя руками. — Парень ударился головой, остался лежать под дождем, его чуть не ограбили Селедка с приятелем, а ты говоришь — в порядке?
— Какая голова? Какой Селедка? Когда я уходил, твой любимчик уже встал и выглядел совершенно здоровым! Неужели ты думаешь, я бросил бы его, если бы что-то было не так?
— Я не знаю, что думать! Ты все время врешь! — «Откуда они взялись, эти слезы? Я не должна плакать, я не размазня какая-нибудь, не плакса!»
Отвернувшись, девочка смахнула непрошеные слезинки.
— Послушай! Этот тип просто пудрит тебе мозги! Не верь ему, все было не так! — с жаром начал оправдываться Стас.
Аня хотела ответить, но сдержалась. Она не могла выдать тайну Егора! Не могла сказать, что тот потерял память!
— Я узнала не от него, — с трудом проговорила девочка. — А совсем от другого человека.
Глава 22 Первое поражение
Резкий свисток судьи прервал мучительный разговор.
Как во сне, Аня подъехала к стартовой линии и в расстроенных чувствах замерла у черты. Она была настолько поглощена мрачными мыслями, что не услышала своего маленького поклонника.
— Аня! Стрелка! Я должен тебе сказать что-то важное! — кричал Андрюшка, но голос его тонул в реве болельщиков. Тогда мальчишка рванулся за оцепление. — Пустите! Пустите меня!
— Погоди, мальчик, не сейчас, — остановили его.
Андрюшка замер у ограждения. Умоляющими глазами он смотрел на Аню, надеясь встретиться взглядом. Потом попытался еще раз окликнуть ее, но все без толку — она не слышала.
Аня вообще ничего не слышала, даже стартовый свисток. Другие уже умчались, а она еще только очнулась и медленно, как сонная муха, двинулась вперед.
Крик болельщиков перешел в недоуменный ропот. Девочка встряхнулась и бросилась догонять, но — поздно! Вон она, черная кепка, ее не достать, мчится, как камень из рогатки… Марика! Марика стала чемпионкой в первый день соревнований! Это ее, а не Аню подхватывают на руки фанаты! Это ее несут к пьедесталу и водружают на высшую ступеньку! Это ей вручают медаль на алой ленте! Это к ней летят букеты, рассыпаясь радугой у ног…
Ах, как непостоянна любовь болельщиков, как изменчивы их сердца! Еще недавно кумиром была Стрелка, теперь же они готовы отдать титул Королевы роллеров Марике. Лишь верные друзья всегда рядом. Вот они, Гиря, Макарона, Егор…
— Что случилось, Ань? — Команда озабоченно обступила девочку, укрывая от любопытных глаз. Всем ясно — что-то не так, иначе не упустила бы Аня верную победу, использовала бы свой шанс.
— Пропустите! Мне нужно ей сказать! Это очень важно! А то у меня сейчас гонки начнутся! — Андрюшка локтями пытается проложить себе дорогу, но болельщики плотной стеной отгораживают от него Аню, не дают пройти.
Через минуту раздается свисток судьи, и Андрюшка выходит на старт своей первой в жизни гонки. А еще через несколько секунд юный гонщик, «не справившись с управлением», спотыкается о камешек и на полной скорости летит на мокрый после ночного дождя темный асфальт.
Вот так и началась в этот день работа «Скорой». Пострадавшего под оханье и причитание окружающих положили на носилки и погрузили в автомобиль. Белая машина с красным крестом сорвалась с места и помчалась к ближайшей клинике.
За все время, пока его осматривали, мазали зеленкой и бинтовали, Андрюшка не издал ни единого стона. Он вцепился руками в носилки и, когда боль становилась совсем нестерпимой, только свистел сквозь крепко сжатые зубы.
— Молодец! — похвалила молоденькая медсестра. — У нас взрослые орут, а ты — ни звука!