— Тебя посадят за загрязнение окружающей среды, — вяло пошутил Стас.

— Может, среду я и загрязнила, зато воздух — очистила! — отрезала девочка. Она собрала окурки, отнесла в урну. Потом вернулась, присела на траву рядом с парнем. — Ну что? Наигрался?

— Зря стараешься! Мне все параллельно. Жизнь кончена. Любимая девушка изменила, соперник обыграл…

— Да! Остается только утопиться.

— Или повеситься! Заманчивая идея. Это все, что ты мне можешь посоветовать?

— Будь ты мужиком, я бы посоветовала тебе забить на все и идти кататься. А с тряпкой мне трудно…

— Ань, прекрати! — Стас, резко поднявшись, сел. — Зачем ты сюда пришла? Только душу травишь. Сигареты вон выкинула. Не надо меня лечить! Я уж сам как-нибудь…

— Я думала, мы друзья, — пожав плечами, проговорила девочка. — А друзья помогают друг другу. Когда плохо, друзей не гонят, а зовут. Мне вообще иногда кажется, что дружба в тысячу раз лучше, чем любовь.

— Да? И давно тебе так кажется?

— Давно. Всю жизнь. Дружба бескорыстнее, честнее. Друзьям ничего друг от друга не надо. Они просто рядом и всегда готовы помочь. А любовь… Она связывает людей, появляются какие-то обязательства, чувство собственничества… Один начинает ревновать, другой на него злится из-за этого… Любовь ограничивает свободу, а дружба — увеличивает.

— Ну, конечно. Когда сообщаешь человеку, что он третий лишний, надо придумать что-нибудь утешительное. Интересно, что бы сказал по поводу твоих рассуждений Отелло.

— Знать его не хочу! Законченный эгоист. Не любил никого, кроме себя. А ты что, себя с ним сравниваешь? Жаль. Тогда твой случай безнадежный. Помешанные на ревности не поддаются убеждению и не слушают объяснений.

Она поднялась, отряхнулась.

— Если ты мне друг, пойдем! А если Отелло — тем хуже для тебя. Потому что я никакая не Дездемона.

— Это я уже заметил, — пробурчал Стас, поднимаясь. — Ты скорее шило в…

— В мешке, — усмехнувшись, закончила Аня. — Или ты имел в виду что-нибудь другое?

— Скажи, а этот Егор… — помолчав, спросил Стас. — Что у вас с ним?

— Ничего! — Аня широко улыбнулась. — Просто дружба.

— Честно? — Стас испытующе взглянул ей в глаза.

— Честно. А эта Марика… У вас что-то есть?

— Ничего. Просто деловые отношения. Попросила ее тренировать.

— Честно?

— На все сто.

Аня протянула Стасу руку:

— Ну, что? Мир?

— Скорее, перемирие, — ответил тот, осторожно пожимая тонкие девичьи пальцы.

До финального заезда оставалось несколько минут. Спортсменки разминались перед стартом, болельщики нетерпеливо гудели в предвкушении зрелища, а невдалеке, у фонтана, уже устанавливали постамент: вечером должно было состояться награждение победителей.

Тихий, вкрадчивый голос окликнул Аню, когда та проверяла крепление:

— Примеряешь лавры чемпионки?

Аня оглянулась и увидела Марику. Не спуская со Стрелки дерзкого взгляда, соперница бросила:

— Стас теперь мой! И не надейся получить его обратно!

— Отвали, а? — Аня нетерпеливо передернула плечами и весело помахала Стасу рукой. После недавнего разговора на душе было спокойно и радостно.

— Я вижу, вы успели помириться? Ну-ну… — не отставала девица.

— А тебе какое дело? — Аня сердито посмотрела на нее. — Ну помирилась, ну и что?

— А то. Думаешь, ты хорошо знаешь Стаса? А вот и нет. Он совсем не такой белый и пушистый, как тебе кажется. Тогда, во время грозы, Егор споткнулся и упал не случайно. Я сама видела, рядом была. Стас выследил Севастьянова, притащил на трассу корягу и преспокойно ждал, пока тот споткнется. И как хулиганы напали, видел, но вмешиваться не стал, убежал. Ну что? Как тебе такой Стас? А мне он все равно нравится, хоть я о нем и все знаю!

Марика сорвалась с места и направилась к старту.

Двое болельщиков стали невольными свидетелями разговора. Павел Кузьмич, пристроившись у раскидистого тополя, не замечал, что огонь догоревшей сигареты жжет пальцы. А за соседним кустом нетерпеливо ерзал вихрастый парнишка. С горящими глазами он прислушивался к разговору девочек и как будто порывался вмешаться и что-то сказать…

Судья подошел к стартовой черте, спортсменки направились на свои места. Только Аня еще стояла там, где застал ее разговор с Марикой. Нахмурившись, Стрелка смотрела в одну точку, чувствуя себя опустошенной и беспомощной. А потом нашла глазами Стаса и решительно двинулась к нему.

— Это ты подсунул ему корягу? — громко, как будто не замечая окружающих, спросила она.

— Что? — Парень ответил изумленным взглядом.

— Это ты подстроил, чтобы он упал? — Аня повысила голос, и теперь почти кричала.