О, он давал себе клятвы, что не будет принимать ее во внимание, так как она не думала о нем.

Но поднимавшиеся в его душе чувства бушевали, словно буря.

С низко склоненной головой, темными шелковистыми ресницами, розовыми, слегка приоткрытыми губами и манерой держаться, она как бы говорила о своей покорности и ранимости, отчего мужчине хотелось взять ее на руки, укрыть и защитить от всех напастей до конца жизни. Но одновременно де Уайлд видел в ней сварливую женщину, так как его любимая жена была не без недостатков.

Нет, он не станет обвинять Джеффри – за то, что тот протянул руку и прикоснулся к ее ладони. «Может быть, она ведьма, – подумал Торн, – и захотела приворожить и завладеть его другом так же, как она уже соблазнила его своими чарами». Но он не будет праздно стоять, и наблюдать за ними. Эта пара уже дважды его одурачила, и благодаря нему они об этом узнают.

Джеффри первым заметил Торна. Он поднялся и стоял в напряженном ожидании, когда граф начал приближаться. Шана быстро посмотрела туда, куда был направлен взгляд ее собеседника. Она была уверена, что не почувствует ни сочувствия, ни слабости по отношению к мужу, закаленному в битвах рыцарю, но несмотря на все старания, ее сердце екнуло при его виде. Если он когда-то и был жестким и недоступным, можно ли винить его за это? Острая, словно нож, боль пронзила ей грудь. Ее собственное детство было наполнено радостью и любовью, но у Торна не было никого, кто бы заботился о нем, никого, кто бы любил его…

Но прежде, чем кто-то успел сказать хоть слово, раздался пронзительный крик.

– Милорд, – спотыкаясь, к ним бежал Вилл. – Милорд, вас срочно требуют в замок! У ворот посыльный от Левеллина!

Взгляд Джеффри устремился к Торну.

– От Левеллина? – воскликнул он. – Торн, это хорошая новость! Возможно, он хочет сдаться!

О Шане моментально забыли, или ей просто так показалось.

– Может быть, – холодно сказал граф. – А может быть, и нет. Но мы увидим, не правда ли? Пригласите его в зал.

Принцесса хотела отступить назад, но Торн протянул к ней руку. Он взял ее за локоть и заставил подойти к себе.

– Нет, любовь моя, останьтесь. Вам нет нужды так поспешно уходить.

О, ему не удастся никого одурачить, а тем более ее, думала Шана с болью в сердце. Ее мягкость растаяла, как мираж. Губы Торна искривились в ухмылке, но в его взгляде было что-то яростное.

Граф направился к большому залу и приказал принести туда два стула.

Шана протестовала, считая, что ее присутствие ни к чему. На это Торн снова натянуто улыбнулся.

– Вас не интересует послание вашего дяди? – он сел и, настойчиво сжимая ей пальцы, предложил сесть рядом.

– Интерес моего дяди ко мне сомнителен. Это просто выгодно ему, – спокойно сказала девушка.

– Если вы так не любите своего дядю, то почему бы вам не присоединиться к нам в действиях против него?

Принцесса подняла подбородок.

– Мой дядя гордится тем, что он принц Уэльса, – очень тихо проговорила она, чтобы ее слышал только Торн, – правда и то, что он более преданный валлиец, чем король англичанин. И если вы этого не понимаете, милорд, то вы не так много знаете о преданности, как в этом уверяет сэр Джеффри.

Его глаза опасно блеснули. У Шаны возникло такое чувство, что она сделала ему больно, но времени размышлять не осталось. Три огромных рыцаря сопровождали посыльного в зал. И хотя этот человек выглядел уставшим с дороги, он гордо, даже высокомерно держал свою голову.

Приблизившись к графу, посыльный низко поклонился, а, выпрямившись, он обратился не к Торну, а к Шане.

– Принцесса, я полагаю?

Она кивнула и подала руку.

Он приподнес ее к своим губам.

– Ваш дядя спрашивает о вашем благополучии, принцесса. Надеюсь, вы здоровы?

Почувствовав неловкость, она кивнула, заметив направленный на нее тяжелый взгляд Торна. Человек продолжал настойчиво спрашивать.

– С вами не обращаются плохо?

НЕ В ТОМ СМЫСЛЕ, КАК ВЫ ДУМАЕТЕ. Этот ответ готов был сорваться с уст Шаны, но внезапно она почувствовала в воздухе огромное напряжение. Да, скорее почувствовала, чем увидела, как Торн выпрямился.

– Все в порядке, – пробормотала она, наконец. Граф встал, скрестив на груди руки.

– Я горю желанием услышать сообщение, которое вы доставили, – резко сказал он. – Может быть, мы им и займемся?

– Очень хорошо, лорд Вестен, – посыльный беспристрастно взглянул на Торна. – Я доставил вам предупреждение от Левеллина. Если вы не прекратите опустошать наши дома и окрестности, нам не останется ничего другого, как отвечать тем же.

– Опустошать? – он поднял темную бровь. – Мне кажется это интересным, потому что я только защищал то, что по праву принадлежит королю.

– Защищаете, сжигая наши дома и деревни? Нападая на фермеров и пастухов, женщин и детей, которые не могут себя защитить? – голос посыльного был довольно резким.