Шана почувствовала вину, Торн был прав. Мог он сделать это? Возможно, и мог. А может быть, и нет. Кто, кроме них двоих, мог освободить пленников? Но принцесса знала, что не может согласиться с этим, – меньше будет неприятностей.

Она покачала головой.

– Увы, Вилл, мы никогда не узнаем, кто виноват.

Обеспокоено нахмурившись, он ничего не сказал. Шана встала на ноги – Вилл пообещал побыть с Грифином, если тот проснется.

Солнце уже ярко светило, когда девушка снова появилась в укреплении. Высоко подняв руку, она прикрывала глаза от слепящих лучей. Увидев, как Торн идет быстрым шагом ей навстречу, Шана почувствовала раздражение.

Он холодно приветствовал ее.

– Вы как раз вовремя, чтобы проводить меня, принцесса.

Она сжала губы.

– Я уверена, что вы отправляетесь искать пленников.

Его глаза сверкнули.

– Сэр Квентин займется этим. У нас с Джеффри другое задание, миледи. Кажется, Дракон снова занялся своими делами. До сих пор он собирал людей на свою сторону словами. Но теперь он ре шил применить и оружие. Да, – хрипло сказал он, увидев, как ее глаза расширились. – Дракон и его люди напали на английских рыцарей, расположившихся на ночлег. Их убили спящими.

– Почему же они спали? Действительно, милорд, возможно, Дракон научился этому у вас, так как его налет очень похож на ваше нападение на Мервин!

Губы Торна превратились в тонкую жесткую линию. Он не станет доказывать ей, что это неправда, потому что она не желает слышать правду, точно так же, как не желает понимать его!

– И что же вы будете делать, милорд? Ловить его, как животное?

– Нет, – мрачно сказал он. – Как предателя, каковым он и является. И ей-богу, мы выясним, кто он и где находится.

Она больше не могла скрывать свою раздражительность.

– О, это доставит вам удовольствие, не так ли? Королю будет приятно узнать, что Дракон пойман, а вам будет приятно видеть деяние, совершенное вашими руками! Действительно, покончите с этим, так как мы оба знаем, что вы тут же получите замок Лэнгли, богатство и титул!

Торн был совершенно спокойным. Его память унеслась далеко в прошлое. Сладкая и одновременно полная горечи боль пронзила ему сердце. Он был тогда такой юный, такой неопытный, несмотря на удары судьбы. Торн подумал о варваре, убитом им, о первом человеке, которого он убил.

Словно в тумане послышался голос Шаны, который резанул его, словно бритва.

– По правде говоря, милорд, только из-за своей жадности и эгоизма вы ведете эту войну с валлийцами. Для таких людей, как вы, война – это власть, сила, слава и богатство. Кровопролитие и потеря людских жизней для вас ничего не значат! Его лицо стало напряженным.

– Действительно, – резко сказал он. – Позвольте мне рассказать вам историю, принцесса, историю о мальчике, который считал, что попасть в землю обетованную будет достаточным для того, чтобы все его молитвы о лучшей жизни были услышаны, о мальчике, который думал, что, сражаясь с судьбой, получит, как вы сказали, и власть, и силу, и славу. Ах, как он ошибался, принцесса. Жара в пустыне накатывала волна за волной, словно в аду. Он ослаб после первой же битвы. Зловоние пота, крови, валяющихся повсюду трупов вызывали рвоту. Казалось, некуда деться от предсмертных криков. Он только и думал, как бежать отсюда, и он побежал. Побежал в деревню на краю песков. Мальчик был напуган, как никогда прежде, сердце стучало, как барабан язычников, он задыхался. И в тот момент из палатки вышел мужчина. Он не представлял угрозы, у него даже не было оружия. Мальчик только успел увидеть его покрытую загаром кожу, черные волосы и миндалевидный разрез глаз. Мальчик нанес удар. И только позже, когда жена зарыдала над трупом, мальчик понял, что… Что он убил человека. Убил не от храбрости, а из страха. Он понял, что война это не слава. Она приносит только смерть, мрак и отчаяние.

Шана смотрела на Торна как заговоренная.

– Господи, – слабо произнесла она. – Этим мальчиком были вы…

Губы графа искривились. Целая буря чувств охватила его. Тяжелое бремя воспоминаний вызвало непереносимую душевную боль… и бесконечную ярость.

– Да, – хрипло сказал он. – Я был тем мальчиком. Да, я жажду получить Лэнгли. О, вы можетене принимать меня за то, что у меня ничего не было, вы, которую всегда лелеяли и баловали. Но, ей-богу, я не прошу прощения за это ни у вас, ни у кого другого.

Он взял ее за талию и повел туда, где его сквайр держал лошадь. Отряд Торна уже выстроился у палисада, а флаг с двуглавым чудовищем развевался на ветру, словно дразня принцессу.

Руками, словно железными оковами, граф держал ее за талию. Шана с трудом перевела дыхание, когда он притянул ее ближе к себе, а затем еще ближе, да так, что она оказалась между его расставленными ногами.

– Вы должны меля проводить, принцесса. – Его шепот был яростным и требовательным. – Можете не играть роль преданной жены где-нибудь еще, но вы сделаете это перед моими людьми!

Шана была поражена, взглянув на толпу. Лицо Торна было неумолимым, и это после того, что он ей только что рассказал! Он считал ее холодной, но сам-то был не лучше! Ничего не видя от нанесенной обиды, она хлестнула его словами.

– Я лучше сыграю роль безутешной вдовы! – выплеснула она.

Торн разразился яростными ругательствами.

– Ей-богу, женщина, будь проклят тот день, когда я пощадил твой ядовитый язык!

– А я вас!

Он весь взорвался.

– Подумайте об этом, принцесса, в мое отсутствие. Англичане не начинали этот конфликт. Но если ваш народ хочет войны, он ее получит.