– Вы доберетесь наконец до вопросов?

– Уже, – сказал богатырь. – Вопрос первый: кому Сейдж передал внучку? И второй: в каком направлении ты ее чувствуешь?

– Чувствую – там. – Граль ткнул пальцем в сторону провала.

– Точнее, точнее. Вытяни руку и подержи пару секунд.

Вот теперь Светлан смог засечь курс, отметив его на внутренней карте. А уводил тот еще глубже под землю. Проклятие…

– Может, и расстояние скажешь?

– Во всяком случае, не близко. – Граль ухмыльнулся злорадно.

– А что насчет первого вопроса?

– Сейдж… мой отец, – тут он опять осклабился, – вручил свою внучку герцогу де Монье, канцлеру Нордии. А уж зачем она потребовалась тому, выясняйте сами.

– Вот же козлы! – не выдержала Мишка.

– Тише, тише, – сказал Светлан. – Один-то уже мертв.

– Жаль, что не оба.

Покачав головой, он снова вперился в Граля:

– А про дальнейшую судьбу посылки не знаешь?

– В окружении де Монье у меня нет осведомителей, – с видимым сожалением признался комбинатор. – Герцог не особенно умен, зато крайне осторожен, а шпионы для него – прямо мания.

– Еще бы ему не бояться! – фыркнула ведьма. – Если Луи узнает про возню за своей спиной… Кстати, шустрик, ты мог бы навариться на этом.

– Мне хватает денег, – отрезал Граль. – А в вельможи меня не пустят. Я ж не богатырь.

– Чего нет, того нет, – подтвердила Мишка. – Ты мелкая и подлая мразь.

– Ну, насчет «мелкой» – это вопрос спорный, – ощерился он.

– У тебя лишь амбиции до неба. Но что ни затеешь – проваливается.

– Еще поглядим, как вы управитесь с Дьяволом, – выцедил парень. – Всё в сравнении, девонька, все в сравнении.

– Да кто узнает, что это твоя задумка? – ударила она по больному. – И пользы тебе от этого никакой.

– Довольно, – сказал богатырь, наконец опуская Граля на пол. – Не до разборок.

Книгу с опасными рецептами и лампу (возможно, уже пустую) Светлан забрал с собой – не хватало, чтоб они достались этому шалуну.

Сразу за гробницей подвалы кончились – начались пещеры, если и подвергавшиеся обработке, то очень, очень давно. Миновав стену, разрушенную скорпионом, разведчики очутились в наклонном коридоре, широком и длинном, будто тоннель, прорубленный сквозь гору. Пол здесь оказался ровным, будто когда-то по нему стекала вода, и Светлан смог набрать приличную скорость, даже не переключаясь на бег, прибавивший бы тряски его наезднице.

– Вообще этого Граля следовало бы запихнуть в гроб, – заявила Мишка, болтая ногами. – Наверняка ж там есть запасной? Пусть бы куковал до нашего возвращения. А после сыскали б ему уютную камеру в каком-нибудь глубоком подвале.

– А если не вернемся?

– Значит, ему не повезет, – ответила она, пожав плечами. – С другой стороны, хотя бы помрет по-королевски.

– Щедрая, ишь. Ведь Граля можно больше не опасаться – к чему такая суровость?

– А вдруг опять затеет бяку? Этот задохлик уже создал нам столько проблем!

– Всего лишь две, – сосчитал Светлан. – С третьей затеей у него не выгорело.

– Не путай затеи с проблемами – последних-то гораздо больше. Одна его афера с Озерным Дьяволом поставила на уши всю Нордию.

– Его здесь только идея… и то еще нужно доказать. А исполнителей набежало – некуда плюнуть. Где же напасешь на всех хрустальных гробов?

– И деревянные сойдут, – пробурчала ведьма. – В комплекте с осиновыми кольями. Упырям – упырево.

– Но Граль – даже не людоед. Он лишь недочеловек.

– Выродок, точно, – кивнула она. – В зоопарк его, к обезьянам. Пусть в стае шимпанзе борется за место вожака. Хотя куда ему!..

– А если это можно вылечить? Вдруг ему недостает сочувствия… э-э… тепла…

– Достало меня твое чистоплюйство! – рассердилась Мишка. – Не хочешь засунуть его в одно место?

– Такая юная, а уже циник, – укорил Светлан.

– Да не циник я, а прагматик, – возразила девочка. – Если из-за твоей щепетильности рабство станет на шажок ближе, то какой в ней смысл?

– А вот иные зовут рабство порядком…

– Для таких и тьма – свет, – отрезала она. – Собираешься с ними спорить?

– А с тобой можно? – спросил богатырь робко. – Не станешь лупить?

Засмеявшись, Мишель стукнула пяточкой по его панцирной груди. Затем еще раз, посильней – видимо, понравился гул.

– Вдобавок и барабан, – усмехнулся он. – Но почему ты считаешь, что все должны походить на нас? Многих-то клетка страшит гораздо меньше свободы. Ведь они знают, что вне ограды могут озвереть, и от других ждут такого же. А мы им – совсем не указ.