– И кто ж указ: людоеды?

– Почему нет? Охотники давно сделались пастухами, а ведь хороший пастырь заботится о своем стаде.

– Пока оно состоит из скотов, – сказала Мишка. – А любой, кто не желает пастись и нагуливать сало, попадает в паршивые овцы.

– Вот, – согласился Светлан, – это про нас. И разве плохо жить в загоне? От ненастья и хищников оберегают, голод тоже не грозит…

– …и даже на бойню доставляют с комфортом!

– Ну, это крайность. Почти всех – лишь стригут время от времени. Не такая большая плата за сытость и покой.

– Мы из тех, кто всегда заплывает за буйки, – заявила ведьма. – И не подстилаем солому – даже если знаем, куда будем падать. Такими уродились.

– О чем и говорю, – вздохнул он. – Может, как раз мы тут чужие? В отличие от людоедов.

– Тогда почему в беде люди зовут на помощь богатырей?

– Да разве нас зовут люди? Это их души еще подают голос. И они же наделяют силой. А всей плотью люди обращены не к нам. Такой получается дуализм.

– Избушка-избушка, – хихикнула Мишка, – повернись ко мне задом…

– Смешочки тебе, – проворчал Светлан. – Хоть понимаешь, что мы сейчас можем крупно нарваться? У меня, кстати, плохие предчувствия.

– М-дя, – сказала она печально. – И молодая не узнает, какой у парня был конец… Действительно, куда хуже?

– Тормози, – сказал богатырь. – Мне что, знак вывесить: «Проезд закрыт»?

– Ну, если хочешь меня приманить… Ты же нас знаешь!

Действительно, за год успел изучить. К тому ж и раньше ему встречались ведьмы, пусть не настолько явные.

– Давай о деле, – предложил он. И усмехнулся: – Запретить вам нельзя, зато можно отвлечь.

– Да, это способ, – согласилась девочка. – Нас завлекают в ловушку, тебе не кажется?

– Если и завлекают, то меня, – поправил Светлан. – А ты так, рядом случилась.

– И что, мне от этого легче? – фыркнула она. – Даже обидно!

– А в ловушки я уже попадал, – напомнил богатырь. – И чем это кончалось?

– Думаешь, ты один учишься на ошибках?

– Значит, нужно сделать поправку на их способность к обучению. Иного-то не остается.

– Какой ты ограниченный! – хихикнула Мишка. – Кстати, а мне Граль, случайно, не родич?

– С чего вдруг?

– Ну во-первых, как и он заметил, тут едва не все повязаны родством – такая, понимаешь, специфика.

– А во-вторых?

– Ведь я тоже ощущаю впереди кровника… в смысле, близкого по крови. И какой вывод из этого следует?

– К примеру, что, кроме Ули, в пещерах может находиться еще кто-то.

– Ты про них, что ли? – спросила девочка, кивая на россыпь камней в стороне, где и Светлан уже засек движение.

Несколько округлых валунов внезапно ожили и устремились к путникам, смешно переваливаясь на коротких лапах. Но их огромные пасти, усаженные треугольными зубами, вовсе не казались забавными. А желудки могли переварить и железо.

– Опять эти мешочники, – пробормотал Светлан. – Я-то надеялся: они давно вымерли. И ведь полная бестолочь!

– Значит, в этих глубинах у них не нашлось конкурентов. Или здешние пещеры были изолированы от новой жизни.

– А ныне, выходит, изоляцию нарушили. Очень вдохновляет.

– Но что вы делали, когда встречали мешочников?

– Обычно рубили, – ответил богатырь, доставая меч. – Иного языка они не понимают. Им бы только жрать, жрать!.. Уничтожают все, до чего могут дотянуться, включая любую живность.

– А кошки охотятся на ворон, – подхватила ведьма. – А псы не прочь порвать кошарика в клочья. Уж так устроено в природе. Но ныне сюда заявились люди и принялись учить всех, как не надо жить… на личном примере.

– Ладно, – сказал он, снова пряча клинок. – Не хочешь крови? Тогда держись крепче.

И сам ухватил девочку за плечо, чтобы не сорвалась ненароком. Затем в высоком прыжке перемахнул через мешочников, в нетерпении уже распахивавших пасти. Тотчас развернувшись, твари погнались за ним, но, конечно, сразу начали отставать.

– От этих-то нетрудно сбежать, – заметил Светлан. – Вот с другими такой метод не сработает.

– А кого тут не хватает?

– Главным образом насекомых – ясное дело, гигантских. Пауки, мокрицы, прочая мерзость. Представь, что мы сделались крохотными и угодили в травяные джунгли.