– Послушай, Марк, как ты попал сюда? Я же просила!..

– Я прилетел, – ответил тот. – На крыльях любви. Разве для неё могут быть преграды? Стены, запоры, стражники – это лишь дымка, если тебя влечёт сердце!

«Дешёвка, – подумал Светлан. – В балагане тебе играть. Летаешь ты, как же!.. Да рядом с тобой я – орёл».

– А ты мог бы прилетать не так часто? – спросила Джулия. – Или хотя бы не в эту комнату?

– Ведь я люблю вас обоих, родная, – пояснил красавец, явно зациклившись на своём чувстве. – Мне так тепло рядом с вами!..

– Зато меня бросает в дрожь, – возразила женщина. – От тебя разит холодом, Марк, а твоя «любовь» слишком похожа на голод. Что ты вцепился в нас? Или в твоём спектакле мне уготована роль возлюбленной? Но разве ты годен на что-то, кроме высокопарной болтовни!..

Приветливость на бледном лике гостя заметно увяла.

– Ты вольна трепыхаться, милая, сколько пожелаешь, – сказал он, точно паук мухе. – Но поступать будешь, как тебе велят. Сегодня, завтра… всегда.

В самом деле, этим ребятам есть с кого брать пример!.. Во всяком случае, было.

– Теперь ты заговорил прозой, – усмехнулась герцогиня. – Но и от неё веет смертью. Отчего так, Марк? Ты такой лощёный, изысканный, поэтичный… а кругом себя хочешь устроить кладбище. А из этой чертовки Анджеллы прямо брызжет жизнь!

– Это мы и поправим при следующей встрече, – заверил красавец. – Пора иссякнуть нечистому источнику.

– Ведь она – моя двоюродная сестра…

– У тебя слишком мягкое сердце, моя радость. Но нельзя же любить всех? В конце концов, здесь, куда ни ткни, попадёшь в родича.

Опустив взгляд, он с нежностью посмотрел на спящего мальчика.

– Вы не посмеете тронуть наследника! – тотчас среагировала Джулия. И тоже вгляделась в сына, удивляясь, почему тот не проснулся до сих пор. Уж не наслали ли на него такой крепкий сон? А у кого на такое хватит Власти?

– Ты так уверена в этом? Напрасно, милая. Он дорог нам, пока ты послушна. Но стоит тебе…

– А чем вы станете запугивать меня, если его не будет? – перебила женщина.

– Твоей смертью, – не затруднился с ответом Марк. – Или ты совсем не ценишь жизнь? Ребёнок в ней не единственная радость, верно? Возможно, главная, но после его ухода останется много всего. Ты – богатая, знатная, здоровая… Даже удивительно, насколько ты здоровая! Жаль, это не передалось твоему сыну. Или лучше сказать: вашему? – снова улыбнулся он. – А знаешь, Джули, есть методы, позволяющие с полной достоверностью определить, кто отец ребёнка.

– В Преисподней? – резко спросила она. И вдруг воскликнула, задыхаясь: – Господи, Марк, да ведь ты вампир – как я раньше не сообразила!.. Вот теперь всё стало на ноги, включая твоё бессилие.

– К чему эти ярлыки, дорогая? – поморщился гость. – Ты же умница, а не какая-нибудь невежественная крестьянка. Почему не взглянуть на вещи шире?

– Кровь Христова, вот что влечёт тебя к моему мальчику!..

С неожиданным проворством Джулия метнулась к кровати, вклиниваясь между Марком и ребёнком. Одной рукой она выхватила из-под платья серебряный кинжал, припасённый, видимо, для приспешников королевы, а второй судорожно нащупывала крест, провалившийся в ложбинку грудей. По крайней мере, в решимости женщине не откажешь – наверное, жизнь научила. И первый её выпад вполне мог достать обычного человека. Но Марк, конечно же, успел отскочить.

– Ты, еда! – прорычал гость, выпуская наружу свою суть. – Ещё смеешь перечить – мне? Говорящий обед, где это видано!..

Вовсе не желая из герцогини превращаться в еду, Джулия отважно хлестнула перед собой кинжалом, но опять без всякого эффекта – Марк увернулся с лёгкостью. Его лицо деформировалось с ужасающей быстротой: челюсти тяжелели, прорастая мощными зубами, взбухали надбровные дуги, поглощая лоб, а глаза, наоборот, проваливались, разгораясь угрюмым светом. И вспучивались мышцы под кремовым костюмом, даже разрастался костяк – ввысь и по сторонам. Вот теперь вампир сделался страшен, одним своим видом подавляя жертву, цепеня взглядом. И если в человечьем обличье он ещё мог справляться с Голодом…

Ситуация явно выходила из-под контроля. (Потом Марк, возможно, пожалеет… а вот Джулия вряд ли сможет.) Ну, самое время явиться спасителю. Уж извините за наряд – чем богаты.

В самом деле, когда Светлан ввалился в окно, даже у герцогини, как ни была она сейчас напугана, глаза округлились ещё больше: дескать, а это что за новая образина? Да уж, «в этом гриме, безусловно, я – король». Скажи спасибо, милая, что в штанах.

– Что, Марчик, откопался уже? – спросил Светлан радушно. – Или соседи по кладбищу помогли? Раньше вроде бы работал один, стращая придворных и гостей Филиппа, а нынче в шайку загребли. И обличье сменил, и кликуху. Обкорнав титул, получил имечко – очень просто. Прежде-то, помнится, тебя звали маркиз де Кристо!..

Джулия тихо ахнула. Больше не обращая внимания на женщину – которой он в любой миг мог свернуть шею, если бы не хотел упиться ею живой, – вампир насторожённо следил за богатырём, вновь застыв в изваяние.

– А как ты вырос, похорошел! – продолжал Светлан, не особенно следя за словами, точно заговаривал зверя. – В какие большие дела вляпался!.. Чего ж ты, падла, моих девчух таскаешь? – спросил он, меняя тон. – Или забыл, что от меня лучше держаться подальше? Или тот, на кого ты работаешь, не принимает отказов?.. Ну говори, кровосос!