– С моей.

– С твоей – давно, – честно ответила она и опять вздохнула. – Вот с моей… Так не хотелось вас прерывать!

– Ладно, что там стряслось опять? – спросила Анджелла.

– Вести с того света, – сообщила Жанна. – Точнее, из Города. И лучше вам узнать их пораньше. Докладчик уже ждёт. Даже несколько.

– Кто?

– Во-первых, Пёс…

– Кто-о? – переспросил Светлан. – Надо же!..

– Ну что, разъединяемся? – спросила Анджи, смешливо кусая губы. – Или выйдем к публике, как сиамские…

– …коты! – прыснула Жанна.

Вздохнув, Светлан осторожно отстранился. Представление закончено, можно раскланиваться.

Накинув халат, королева проследовала в гостевую, несмотря на неглиже и распущенные волосы, выглядя уже вполне величаво. Обернув чресла простынёй, Светлан поспешил следом. А Жанна обошлась без излишеств, словно бы ощущала себя, как в Городе.

Действительно, в гостевой комнате собрались только свои. Помимо помянутого Пса и Артура, успевшего вернуться, близ камина расположилась Артезия, увенчанная высокой причёской. Стройный её стан вновь стянули корсетом, заодно подперев выдающуюся грудь, открытую дерзким декольте, а от неправдоподобной талии разбегались волны мерцающей ткани, увы, совершенно заслоняя ноги. В дальнем углу затихла Джинна, уже одетая в скромное платье, нисколько, впрочем, не скрывавшее её демонической красоты. А в распахнутом окне, огромном даже по дворцовым стандартам, пристроился Георг, стиснув когтистыми лапами подоконник, уже изрядно покорёженный прежними визитами, несмотря на все старания дракона.

– Привет, Псина, – сказал Светлан, подсаживаясь к столу. – А тебя как сюда занесло?

– Как, как!.. – огрызнулся тот. – На спине Георга, если ещё не понял.

Выглядел и звучал Пёс так, будто его только сейчас оттащили от миски.

Легко заскочив на стол, Жанна на цыпочках пробежала меж тарелок и расселась в самом центре, скрестив перед собой ноги. Как ни странно, смотрелась она там вполне уместно, точно на трибуне.

– Пёсик проболтался вечером, – объявила ведьма, потешно наморщив нос. – Оказывается, он опознал тётку, которая вместе с оборотнями умыкнула Улю. Это его прежняя хозяйка, Яга.

И умолкла для пущего эффекта.

– Чёрт! – не сдержался Светлан. – Точно. А я-то гадал!..

Да-а, не стареют душой ветераны. То-то она так лихо управлялась со скайкаром – школа-то какая!.. Как же Яга добралась сюда?

– Бабка? – удивилась и Анджелла.

– Конечно, теперь Ёжка глядится чистюлей – не то что в былые времена. Наверно, и ряху ей подправили. Эдакий божий одуванчик из ближнего подъезда!.. Вот, твоё величество, гляди. – Выхватив из-под себя папочку, ведьма извлекла оттуда и выложила на стол цветной портрет. – Остальные-то видели бабулю в записи.

Изображено было мастерски. Даже лучше, чем на фото, поскольку схватывало главное.

– Кто рисовал? – спросил Светлан.

– Гай.

– Ишь, и это умеет!.. Прямо да Винчи, гений-универсал.

Только Анджелла отвела взгляд от портрета, как Жанна опять упрятала его под свою попку, верно, полагая это место лучшим убежищем для шедевра. Бесцеремонные в остальном, ведьмы умели ценить чужую работу.

– А заодно наш болтун сознался, – продолжила девушка, – что ещё раньше засёк Ягу в окрестностях Города. Старушка что-то вынюхивала близ наших гнёзд, но у собак-то чутьё острее!.. Пёс трусоват, конечно, зато не дурак и за старушкой не поленился проследить. Знаете, кто всплыл на другом конце? – Она выдержала новую паузу и выпалила: – Маркиз!

– Карабас? – спросил Светлан машинально. – Какой ещё маркиз?

– И такой, и сякой, и разэтакий… Тот самый.

– Погоди, маленькая… Ведь мы кончили его!

– Ну, по словам Пса, выглядит он, как огурчик. Хотя пахнет… иначе.

– Как?

– Неясно, – нехотя вступил Пёс. – Но не как люди.

– Так он и есть нечеловек.

– И на оборотня не похоже. То есть не вполне.

– А на что?

– Не знаю. Страшнее намного. Опаснее.

– Вообще он и кровь пил – стало быть, вампир. Мало тебе?

– Упырей я тоже нюхал, – гнул Пёс своё. – Не тот букет.

– Ладно, бог с ним, с букетом, – сказал Светлан. – Но если ты не врёшь, значит…

– …значит, есть ещё один Канал, – заключила Жанна. – А владеют им наши враги. Отсюда и вся нынешняя катавасия.

Плеснув в чашу вина, больше похожего на сидр, королева припала к ней, будто пыталась затушить огонь, подступавший изнутри.

– Ну зачем же, ваше величество? – укоризненно молвила фрейлина. – Я бы налила.

Продолжая пить, Анджи махнула рукой: не суетись, мол, – не на параде.

– Чего ж ты молчал, сучий сын? – спросил Светлан. (Ну а какой ещё?) – На другие-то темы брехал без передыху!

– Я не враг себе, ясно? – огрызнулся Пёс. – В такое лучше не влезать, если жизнь ценишь. Это тем, кто живёт десять лет, её не жаль – и чего жалеть такую собачью? А когда набежит под сотню…

– Ещё разливаются про псиную верность!.. И где ж она у тебя?

– Ха! Пока в щенях бегал, и я был верен хозяевам. Но когда тебя продают раз за разом…

– Или предают?

– А что, большая разница? Вы, люди, требуете больше, чем сами готовы дать. Уж я вашу породу знаю!