Вечер следующего дня. Дочь хозяев заселяется в свою опаркеченную, перекрашенную и обезблошенную спальню. На следующий день она заявляет, что не может там находиться. Почему? «На меня СМОТРЯТ». Кто? «Не знаю. СМОТРЯТ. Все время ощущаю чужой взгляд». Поскольку человек она исключительно прозаического склада, родители забеспокоились. Может быть, действительно что—то неладно? С другой стороны, комната на первом этаже, выходит на собственный бассейн, соседских окон рядом нет… Решили проверить. В общем, хозяйка упаковалась в стенной шкаф, оставила щелочку. Дочка занимается своими делами — в 9 вечера как по часам на подоконнике одна за другой появляются 4 кошки. Садятся. И СМОТРЯТ. Видимо, ждут того товарища, который оставил в наследство всех этих блох… Но увы им, он далеко и не придет.

Полночь. Хозяин оборудует кабинет в подвале. Хозяйка, бодро орудуя мастерком, приводит в порядок ванную на втором этаже. Раздается жуткий грохот. Хозяин летит наверх, в полной уверенности, что любимая жена погребена под грудой плитки. Хозяйка скатывается вниз, в убеждении, что подвальные перекрытия не пережили… Они сталкиваются на лестнице — и уже вдвоем бросаются искать дочь. Нет, все в порядке. Обходят дом — все на месте, ну, насколько это возможно. Что такое? Утром обнаруживается, что со стоящей во дворе пальмы упал лист. Метра на три. Ударился о крышу галереи, сломался — и частично застрял там, а частично рухнул в бассейн. Ветром сдуло.

Плохо быть пальмовладельцем… А их там вообще—то три, как у Лермонтова. И они, время от времени, линяют…

9 часов утра. Кухня. Плиточники—китайцы, паркетчики—ливанцы, плотник—грек, мат на пяти языках — завезли не ту плитку. Хозяйка убывает с представителями бригады убивать поставщика. Дочь варит кофе на всех по трем разным рецептам. Стук в дверь. Представитель горсовета.

— На вас поступила жалоба.

— От кого?

— От соседей.

Дочь тяжко вздыхает — шум с этим ремонтом действительно стоял страшный, а уж полночный лист наверняка перебудил весь квартал…

— На что жалуются?

— Говорят, что вы здесь строите гостиницу для путешествующих автостопом. Без лицензии.

— Ып?

— Простите, что вы сказали?

— Ып.

— А, «ып». А что вы имели в виду?

— Что мы не строим здесь гостиницу для путешествующих автостопом. Ни с лицензией, ни без лицензии. Живем мы тут. Пытаемся.

— Вы позволите нам посмотреть?

— Конечно.

— А это?

— Они не путешествуют автостопом. То есть, может, и путешествуют но не здесь, то есть не сейчас. Это ремонтники. Мы делаем ремонт.

— А почему они не работают.

— Плитку не ту завезли.

— А так бывает? Ну, не повезло вам.

Осмотрели.

— Да, действительно, недоразумение. Извините, пожалуйста. Мы этим паникерам сами все объясним, не беспокойтесь. Только скажите, что у вас вчера так страшно гремело?

— Пальмовый лист.

— Ып?

— Вот, посмотрите, он в бассейне. То есть, часть его в бассейне…

— Красиво. А как вы его туда спустили?

— Сам упал. Вы кофе не хотите?

— (Оглянувшись, решительно) Нет, спасибо. Я пожалуй пойду.

Австралия. 3 часа утра. Приятелю звонит отец из Узбекистана.

— Слушай, Windows Me на какой партишн ставить — на первый или на второй?

— Ни на какой…

— А, ты тоже думаешь, что это барахло. И я так думаю. Ладно, спи, я XP поставлю.

За несколько месяцев до того звонивший принял компьютер за телевизор.

Акселерация.

8 часов вечера. SBS. Прибегает девочка из службы новостей. Надо срочно сделать субтитры для передачи о Дафуре.

— Позвольте, а они, что, по—русски говорят? — далеко, однако, тянутся щупальца университета имени Лумумбы…

— Нет. Не говорят. Они на zaghawa говорят.

— А я тогда тут причем?

— Ну у нас есть переводчик. И монтажные листы есть почти ко всему. Нужно только с ним сесть и субтитры сделать. И быстро.

— Ну давайте…

Приходит переводчик. Сафи. Очень симпатичный молодой африканец. Открывает рыбка рот… и выясняется, что по—английски он говорит с трудом. Звоню. Прибегает продюсерша. И говорит:

— Ну понимаешь, мы считали, что он по арабски говорит. И он так считал. Мы его хотели к Иосифу посадить. Но Иосиф его не понимает.

— Как не понимает?

— Не понимает. У них какой—то разный арабский. Но нам—то на завтра надо…

Ладно… Медленно, в три приема, через арабо—английский словарь делаем. Текста, естественно оказывается примерно втрое больше, чем по монтажным листам, но это будни. Ничего иного от службы новостей никто и не ждет.