Корчмарь глубоко дышал, закрыв глаза. Алекс ждал, он действительно не понимал, что так взъярило Корчмаря. Дался ему этот смысл жизни. Живу себе и живу. Работаю, учусь. На компьютере играю. Чего еще надо-то? Вот институт закончу, может, инженером стану. Буду ходить по бригадам табели проверять. Зарплата будет больше, куплю новый, крутой комп. В ипотеку квартиру, в кредит машину. Женюсь. Может быть. Это что — разве не мечта? Корчмарь открыл глаза:

— Сколько мне лет?

— Сколько что? — ошарашено, спросил Алекс. — То есть, зачем тебе это надо, что бы я знал?

— Сначала ответь на вопрос, товарищ — сколько мне, по-твоему, лет?

— Э-э-э…, - Алекс вспомнил Серого Шока, — ну, я думаю — пятьдесят…

— Восемьдесят два. Будет. Через пару месяцев, — Корчмарь замер, выдерживая паузу. При этом он продолжал коситься на Алекса и делал непонятные движения челюстями, словно что-то жевал.

«Ого, то есть ОГО, подумал Алекс, если ещё окажется, что он хранит свой мозг в стеклянной банке, то я точно, умом тронусь».

— Простите, я не знал…

— Да не парься, чувак! В наших отношениях это ни чего не меняет. Возраст — понятие…, - он неопределённо повертел пальцами, — … относительное. Не успеешь оглянуться, как самому будет столько же.

«Спасибо, я как-то не тороплюсь, подумал Алекс. Восемьдесят два. О-хре-неть.»

— Извини, что я затеял весь этот… разговор. Просто хотелось лучше понять тебя. Что тобой движет. О чём ты мечтаешь, к чему стремишься. Ничего не получается, жаль. Прямо как с моими правнуками — такие же оболтусы. Кроме компьютерных игрушек и музыки своей дурацкой, ни чего знать не хотят… Видать, и ты такой же… Ну, вот, если по-честному, чем ты занимаешься на Острове? Граберством, в чистом виде граберством. Сейчас вот людей грабанул. Обидел их, до глубины души. Вон они, какие бабки, за твою душу пропащую, предлагают.

— Почему — граберством? — удивился Алекс. — Всем известно, что «головоглазы» гады и сволочи…

— А, что, по-твоему, грабя гада, ты становишься лучше его?

— Нет, ну, почему, лучше? То есть, да, конечно лучше… То есть, почему грабя? — Алекс почувствовал, что запутывается, — они сами всех грабят, бессовестно…

— А ты, стало быть, с совестью грабишь.

— Нет! То есть, я не граблю, а …

— А, что?

— Ну, ты меня совсем запутал! То есть, вы меня запутали, совсем …

— Нет, дорогой, это у тебя в голове путаница полная. Цели в жизни ты не имеешь. По крайней мере, не сумел убедить меня в обратном. Живешь себе и живёшь. По воле волн. Ты вот, даже не можешь определить, чем ты занимаешься на данный момент. Или, может, боишься назвать вещи своими именами? Вот ты можешь сказать, что ты украл у них, в последний раз?

— Ну… они увели у военных одну вещь… А я хотел её вернуть.

— В твоих словах не чувствуется уверенности в своей правоте. Ладно. Не буду на тебя давить. Извини за наезд, Алекс. Я сегодня не в духе… Старики… они такие… въедливые. Вечно они молодёжь осуждают. А надо себя осуждать. Это мы виноваты, что вы такими стали. Родители всегда в ответе за детей…

— Мы вот тоже были не сахар, в своё время — и рок-н-рол, и танцульки, и брюки стильные — дудочкой, и ссоры с родителями. Всё было. Вот только мечтали мы о многом и стремились к высокому. Много работали, постоянно учились… А сейчас наше поколение уходит, выгорает постепенно… Сгорело наше поколение, осыпалась трупами окалина, угольки остались… Вот, и хотелось мне знать, что не зря мы жизнь прожили, что дело наше не умрёт, найдётся кто-то, кто знамя наше подхватит. Не всё, к сожалению, получилось, но кое-чего мы, всё-таки, добились. Ну, вот, например, то, что ты сейчас находишься здесь, это есть воплощение одной великой мечты…

Было время, с другом моим, Кузнецом, мы работали в одной «ЛАвочке», кхе … Секретно всё тогда было, ужас! Да и сейчас, ни чего толком рассказывать нельзя. Но, кое-что я тебе всё же расскажу. Будем надеяться, что защита ещё протянет немного. В общем, участвовали мы в разработке первых управляемых космических роботов, способных перемещаться по поверхности далёких планет. Ну, в первую очередь, нашей целью был, конечно, Марс, но, как первая ступень, была выбрана Луна. Не наш выбор, но, что делать? Мы во всём зависели от воли руководства, время такое тогда было, сам должен понимать. Работали мы с очень большой отдачей, и с ещё большей энергией. Спорили дико, бывало, чуть до драки не доходило — всё же вновь тогда было. Ни опыта, ни у кого, ни знаний, одна теория голая, да мечты смутные, навеянные фантастическими романами великих утопистов. Ну, вот, к примеру, какое шасси лучше взять за основу — колёсное, или гусеничное? Столько копий было поломано, не сосчитать. Победило колесо. Вот-де, проще оно и надёжней. Да вот только с гусеницей, в кратере Луноход бы не забуксовал — пропёр бы пыром, никто бы и не заметил… Да-а-а… Что уж сейчас-то говорить? Ну, да это я так, в качестве отступления.

Главной-то нашей мечтой было дать человеку возможность, сидя у себя дома, в тёплом кресле исследовать чужие планеты. С чувством, с толком, с расстановкой. Пробы грунта, воздуха, геологические, геодезические, то есть, планетологические и планетодезические изыскания. Разведка мест высадки, разведка мест строительства будущих космодромов и городов. Поиск жизни, наконец. Да, это была великая мечта. И мы её почти достигли. Не наша вина, что нас прервали на самом взлёте… Мы своё дело делали честно… Корчмарь помолчал и провёл рукой по окулярам, словно смахивая слезу.