–  Трясется весь, - неприязненно покосился на Барука король.
– Поседел… Часто с ним Повелитель беседует, не всякий выдержит. Скоро помрет.

–  Скорей бы, - поддержал Стэффа воевода Ашкель, всюду следовавший за королем.
– Ух, гадина!

–  Ваше Величество!

Король обернулся и увидел перед собой коленопреклоненного Олафа. Он легко коснулся его головы рукой, позволяя встать.

–  Скорей бы отросли твои волосы, - усмехнулся Стэфф.
– А то ты на себя не похож.

–  Они торопятся согласно Вашей воле… - сотник поднялся.

Прежде он отличался в любой толпе длинными черными волосами, которыми очень гордился. Но как-то раз в горном завале, устроенном повстанцами, Олафу защемило их между двумя волосами, пришлось отрезать.

–  Ты уже все доложил Повелителю?

–  Да, встретил его первым, - приврал Олаф, чувствуя обиду в голосе короля.
– Но я готов все подробно повторить для Вас.

–  Это лишнее, мы тут все немного устали. Надеюсь, Повелитель Чивья сделает милость и сам отдаст мне полученные знания. Все люди живы?

–  Люсьен, хажец, прибыл со мной, но вот Стас попал в плен к джетам. Это такие люди, вроде повстанцев, они…

–  Не трудись, я же сказал, - остановил его король и пошел прочь.
– Отдыхай, Олаф-сотник.

Олаф проводил Малого Повелителя глазами с досадой сплюнул. Вот, еще не хватало испортить отношения с королем! Стэфф не захотел даже выслушать доклад, обиделся, что его обошли.

–  Зря ты так, - к нему приблизился Люсьен, стоявший до того в сторонке.
– Все же он король и…

–  Ну, хватит меня учить. Я торопился к Повелителю - не терять же время на формальности! Тем более я думал, что он не заметит, - сотник опять сплюнул.
– Зачем нам свой Малый Повелитель? Вполне хватило бы и одного, большого.

–  Ты опять говоришь нехорошие вещи, - хажец испуганно оглянулся на стоящую рядом охрану Повелителя.

–  Ладно, больше не буду. Тем более ты говоришь, что я тоже скоро стану королем. Ты можешь пока прикорнуть где-нибудь, мне-то придется ждать.

–  Я лучше с тобой постою. Эти раненые смертоносцы, они так стонут, будто земля гудит, - Люсьен даже немного дрожал.
– Ты ведь знаешь, я открыт для них, я все это постоянно слышу.

Догорали костры, на поле брани опускалась тень. Понемногу возвращались отправившиеся преследовать врага отряды. Олаф и Люсьен опустились на землю, прижались друг к другу спинами - так они часто сидели во время прошлых вылазок, когда нельзя или не из чего было развести костер. Хажец, чьи мысли всегда были открыты для пауков, боялся даже подумать о Повелителе, чтобы не потревожить его. Как на зло, другие мысли в голову не лезли.

–  Я все думаю о Стасе, - решил он помочь делу разговором.
– Как теперь с ним? Надо же вытаскивать парня из ямы, мы его там бросили.

–  Повелитель скажет, что предпринять, - беспечно отозвался Олаф, а стражник сморщился.
– Старик успеет подумать обо всем, и слугу своего не забудет. Правда, Стас не совсем его подданный… Но пошел туда вместе с чивийцами.

–  Налет надо сделать вот как, - продолжил Люсьен.
– Подловить на берегу какую-нибудь ладью и перебить всю команду. То есть не всю, а кроме нескольких. Ты с ними… Поработаешь, как с Важелем собирался, а потом поплывем к Джемме. Нет, атамана тоже надо в живых оставить, чтобы он руками махал, как у джетов заведено. А потом просто налетим и… Нет, сначала надо еще узнать, где находится эта яма, чтобы быстрее его найти. Потом опять а ладью.

–  Ты мог бы сначала все продумать, а уж потом мне все рассказать, - зевнул сотник.
– Можно так сделать. Одно плохо в твоем плане.

–  Долго, да? Думаешь, не успеем?

–  Может, и успеем, если к западному берегу пойдем и там окажется ладья. Но есть еще одна сторона, нехорошая.

–  Какая же?
– задумался стражник.
– Сильда? Думаешь, он без нее не захочет уходить? Так я ему дам разок по голове, и на руках перенесу в лодку.

–  Да нет, - вздохнул Олаф, - по голове и я могу дать. Дело в том, что пока перебьем команду ладьи, пока будем штурмовать Джемму - потеряем несколько десятков людей. Ради одного.

Люсьен встал, обошел сотника и сел к нему лицом.

–  Но разве это неправильно - выручать своих? Повелитель ведь послал отряд за нами, и многие погибли. Зижду ведь никто не обвинит, верно?

–  Никто. Для смертоносцев честь прежде всего, они своих не бросают. Любые потери оправданы. С джетами Повелитель только начал еще, он будет мстить и дальше. Это война… Но разумна ли месть? Мертвых не вернешь, а живых потеряешь. Со Стасом примерно такая же история… - сотник рассеянно сорвал покрытый инеем стебелек и понюхал его.
– Вот, скажем, если бы на Джемме сидел я… Да ты вспомни, чего мы больше всего боялись! Что Зижда вернется раньше и поплывет к островам на плотах. А мы бы с берега смотрели, как их убивают.

–  Стас про это не думал, - возразил Люсьен.
– Он же мало что понимает, этот парень. Темный совсем. Жалко его.

–  А тех, кто погибнет его выручая - не жалко?

Стражник помолчал. Олаф все внимательнее принюхивался к стебельку.

–  Все равно нельзя его там оставлять, - изрек наконец Люсьен.
– Если даже живым не застанем - хоть отомстим. А иначе ведь всю жизнь корить себя будешь, что друга не выручил! Олаф, скажи мне, что ты думаешь так же!

–  Я думаю так же, - машинально проговорил сотник.
– Еще думаю, что нашел новый вид наса. Он есть степной, а есть горький, горный. Этот, получается, будет лесным.