Джейн решила не упоминать о величественной и бесценной коллекции Сантоса, которую она заметила, едва переступив порог гостиной асиенды. Она умолчала также о прекрасной старинной мебели и коврах.

Что бы еще дон Карлос ни вывез из своего островного убежища, дом оставался настоящим сокровищем из сказки, хранившим в себе классические южноамериканские гарнитуры и предметы раннего испанского антиквариата.

Джейн подозревала, что джентльмен не афишировал свою коллекцию из простых соображений безопасности; однако ее приблизительная оценка антиквариата, находящегося в доме, была не менее нескольких миллионов долларов.

И слава Богу, решила она, что Мегс и Тони Сент-Сиры, по всей видимости, не имели понятия об огромной ценности произведений искусства, которые окружали их на каждом шагу.

Джейн вернулась к разговору, в то время как Джейк сказал хозяевам:

— Ну почему же, коралловый риф может быть длиной во много миль и шириной во много футов. Вы знаете, что живые кораллы в среднем растут только на полдюйма каждый год?

— Не знал об этом, — признался Тони, допивая свой стакан сангрии и наливая себе другой, не заботясь о дамах.

— Вы опускаетесь вниз на двадцать футов и попадаете во времена Колумба, — излагал Джейк с искренним энтузиазмом. — Вы погружаетесь на восемьдесят пять футов — и это эпоха Христа. Однажды со специальным снаряжением я погрузился почти на сто восемьдесят футов. Подумать только, кораллы были там еще во времена пирамид! И должен сказать вам, волна ощущений с головой накрыла меня.

Джейн была заворожена.

Тони пытался придать заинтересованное выражение своему лицу.

Мегс не потрудилась даже притвориться. Она зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Уж не знаю, кого, по их мнению, они водят за нос, — хихикнула Мегс, наблюдая за тем, как пара отбывала в побитом джипе. — Он не больше ее гид по острову, чем ты мой.

— Что бы это могло означать? — спросил Тони, потягивая из бокала отличный бренди, принадлежащий их отсутствующему хозяину.

Честно говоря, Тони был немало удивлен, приятно удивлен, как он и сообщил Мегс незадолго до вечера, обнаружив, что дон Карлос имел завидный запас первоклассного бренди в своем винном погребе.

— Что это означает? — переспросила Мегс, не пытаясь скрыть нотки нетерпения, звучавшие в ее голосе: были моменты, когда она уставала и заболевала от необходимости объяснять Тони каждую мелочь. — То, что Джейк Холлистер и Джейн Беннет — любовники.

— Любовники?

— Да, любовники.

Ее не удивляла непроходимая глупость собственного мужа.

Из жалости к себе Мегс тихонько вздохнула. Слегка покачиваясь на высоких каблуках, она потянула за неудобный облегающий лиф своего платья от кутюр.

Тот факт, что платье было приобретено в одном из изысканных и все же определенно комиссионных магазинов модной одежды в Лондоне, был вне обсуждения.

Одеваясь для этого вечера, она вынашивала вполне определенную цель, но вся ее затея явно не удалась. Эта идея провалилась, так же как и ее намерение притвориться сестрой Тони в этой совместной поездке в Рай.

Мегс полагала, что маскарад несет в себе некоторые пикантные моменты, но в конце концов он ничего не дал и не привел ни к одному полезному обольщению. Даже Джейк Холлистер едва взглянул на нее за весь вечер.

— Вне всяких сомнений, она находит его возбуждающим.

Лицо Тони выражало недоумение.

— Она?

— Джейн Беннет.

— Вне всяких сомнений, Джейн Беннет находит возбуждающим кого?

— Джейка Холлистера.

— А… — Тони отхлебнул бренди. — Не могу понять, в чем здесь дело.

Мегс, напротив, вполне понимала.

— Это потому, что он слишком чувственный, — сказала она, обдумывая каждое слово. — Потому что он немного нецивилизован и немного неотесан.

— Немного неотесан! — прогудел Тони, дыша бренди, которого он явно перебрал. — Ты наблюдала за ним этим вечером? — хмыкнул он, раздувая ноздри. — Конечно, глазела. Ты не могла оторвать своих глаз от него. — Он сделал еще один глоток марочного бренди. — И что только находят женщины в примитивных самцах?

Мегс не ответила на его вопрос. Она все еще размышляла о недавно удалившихся гостях.

— Готова поспорить на последний фунт, что он — полная противоположность тем трусливым выскочкам, с которыми она обычно встречается в Лондоне.

Тони захихикал:

— Ты заметила, как Холлистер был одет? Я едва удержался, чтобы в шутку не попросить его передать мои комплименты его портному. Он имел наглость посетить официальный обед в джинсах, потертой полотняной рубахе и спортивном пиджаке, который выглядел так, словно он одолжил его у кого-то крупнее его на два размера, по крайней мере в груди.