– А что вы делаете в то время, когда он в отчаянии? – осторожно поинтересовалась она.

– Оставляю его в покое. Если я нахожу его спящим, то накрываю одеялом. Иногда я приношу ему еду.

– По-моему, тогда вы должны идти к нему. Он обратится к вам в своем горе, – тихо сказала Кассандра.

Аннализа вскочила:

– Я не могу!

Она достала четки из кармана юбки и стала их перебирать, расхаживая взад-вперед перед маленьким искрящимся фонтаном.

– Я не хочу…

– Это пугает вас? Когда-то я тоже очень этого боялась. Позднее я узнала, что нежный мужчина способен создать из этого нечто прекрасное, Бэзил кажется мне нежным.

– Нет, он слишком страстный. Мне бы этого не хотелось.

Кассандра поняла, что ей предстоит преодолеть не страх этой девочки, а упрямство.

– Вы не будете против, если я спрошу, почему вы так хотели стать монахиней? – неожиданно поинтересовалась она, понаблюдав, как девушка двигается.

Аннализа остановилась и обернулась.

– Вы не поверите, – сказала она, слабо улыбнувшись.

– Отчего же?

Аннализа выразительно пожала плечами.

– Когда мне было года четыре, мне явилась Богоматерь. Мне никто не поверил, и я перестала рассказывать об этом. Она являлась мне еще два раза и всегда говорила, что я должна уйти в монастырь на острове.

Кассандра внимательно следила за выражением своего лица. Она не верила в видения.

– Третий раз она явилась, когда мне было шесть лет. Это было летом, – сказала Аннализа.

Она простерла руки, четки обвились вокруг ее запястья. Ее ладони были белыми и на удивление сильными.

– Мои руки кровоточили три дня. Отец был в ярости, а мать отвела меня к священнику, который сказал, что это чудо и они должны благодарить небеса за то, что они призывают меня.

Стигматы! Кассандра почувствовала испуг и беспокойство. Она не верила в чудеса так же, как не верила в видения.

– Разве вы не испугались?

Аннализа нагнула голову, от нее исходило сияние.

– Нет. Я знала, что святые хотят убедить таким образом моего отца, чтобы он позволил мне стать монахиней. По крайней мере, это убедило его отдать меня в школу при монастыре.

– Но… – Кассандра нахмурилась. – Почему именно вы?

– Не знаю. Как кто-то избирается для чего-то? Почему мой муж пишет такие прекрасные слова? Почему один прекрасно поет, а другой заботится о детях? Все мы призваны к какому-то служению. Это мое.

Кассандре не понравилась покорность судьбе, выразившаяся в этих словах.

– Но я не была рождена для чего-то особенного, – возразила она.

– Нет, были, все мы рождаемся для чего-то.

– Мужчины, может быть, но не женщины, Аннализа. Мы находимся под властью мужчин.

– Но власть Бога сильнее власти мужчин.

Аннализа произнесла это с такой уверенностью, что Кассандра смутилась.

Она больше не управляла разговором. Она ощущала в груди странный комок, состоявший из напряжения и смущения, и старалась вспомнить то, зачем, собственно, она и пришла, – убедить Аннализу стать Бэзилу настоящей женой. Кассандра расправила плечи.

– Если так, если Бог ведет вас к браку, который он не предотвратил, то разве это не его воля, что вы должны стать женой, а не монахиней?

В глазах Аннализы появилось беспокойство.

– Я не знаю. Я много думала над этим, но у меня нет ответа. Если я должна была стать женой, то почему мой муж не настаивал на этом?

Кассандра смутилась еще больше.

– Но если этот муж знает, что вы не желаете поощрять его, и он добр, то откуда вы знаете, что не препятствуете исполнению Божьей воли?

Кассандра нахмурилась, ощущая изъяны в своей логике, но не знала, как их устранить, Аннализа снова принялась расхаживать.

– Я хочу быть покорной моему долгу, но от кого я завишу больше всего? – Она остановилась. – Наверное, это Бог, но я не знаю, что именно такова его воля. Так кому я должна подчиняться? Отцу? Мужу? – Она возбужденно провела большим пальцем по четкам. – Да и осмелюсь ли я выбирать?

– Вы замужем, Аннализа, – произнесла Кассандра сквозь ком, застрявший в горле. – Бог допустил этот брак, и в этом должен быть какой-то смысл. Поэтому вы должны подчиняться вашему мужу в обмен на то, что являетесь его женой.

Аннализа покачала головой:

– Я думала по-другому.

Этот ребенок заставил Кассандру почувствовать себя так, как будто ей миллион лет и она измучена до предела.

– Подумайте об этом, – сказала она, – обсудите со священником.

– Я хотела так мало, – внезапно проговорила Аннализа, ее голос оказался сильнее, чем ожидала Кассандра. – Я хотела проводить дни в служении Богу. Почему мне не дарована такая простая вещь?

– Не знаю, – честно ответила Кассандра. Она вытянула руку: – Идемте, не будем больше говорить об этом.