Он ласково кивнул, хорошо понимая ее проблемы и от всей души жалея ее. Из нее получилась бы превосходная мать.

– А как ты к этому относишься сейчас? Хочешь ребенка?

Вопрос всполошил ее.

– Сейчас не знаю... – ответила она искренне. – Несколько лет назад страшно хотела. – Тогда она пыталась уговорить Тони, но тому уже хватало детей, поэтому он отмахивался, говоря, что больше не хочет головной боли. – Врач предупреждал, что в моем возрасте это будет нелегко.

Однако слова Гордона сделали свое дело: она снова стала об этом думать и пришла к выводу, что ее желание иметь ребенка не иссякло. Таня засмеялась: Гордон произвел настоящий переворот в ее жизни. Он склонял ее к переезду в Вайоминг, к жизни на ранчо, к материнству. Она сказала ему об этом, он усмехнулся:

– Говорят, стиль жизни – и тот нелегко поменять, а тут...

– Конечно, я могу захотеть ребенка. А что, если нет?

– Твое слово – закон. – Его поцелуи опять стали страстными, он снова принялся стаскивать с нее одежду, хотя оба знали: она должна уйти еще до того, как ранчо оживет и персонал примется за работу. – Просто я подумал, как здорово, если бы мы с тобой завели своего ребенка.

Уже много лет у него не возникало таких желаний. Таня поспешила поведать ему о дочке Зои и спросила, как бы он прореагировал, если бы Зоя оставила свою девочку ей. Она давно хотела ему об этом сказать, но все не представлялось случая. Он ответил, что не видит никаких препятствий. Главное – как решит сама Таня.

Ему потребовалось сделать над собой героическое усилие, чтобы разжать объятия и позволить ей одеться. Сам он натянул джинсы и стоял посреди гостиной босиком. Будь на то его воля, он не выпустил бы ее ни на секунду. Сейчас шесть утра, через три часа им. предстояло выехать на конную прогулку, но она не хотела с ним разлучаться даже на это время.

– Представляешь, даже несчастные три часа кажутся мне вечностью! – призналась Таня, округлив глаза. – Прямо не знаю, как мы расстанемся в следующее воскресенье.

– И я не знаю. – Он зажмурился и слегка ее приобнял. – Ладно, ступай. – Он покосился на часы. В любую минуту ковбои могли потянуться из своих домиков к загону, остальные служащие – на завтрак. – Как насчет сегодняшнего вечера? – спросил он с тревогой, словно его все еще одолевали сомнения.

Она не удержалась от улыбки:

– А ты как думаешь? – Она поцеловала его на прощание, помахала рукой и побежала вверх по тропинке, наслаждаясь лучами восходящего солнца, ласкающими ее и вершины гор.

Из головы Тани не выходил Гордон и все, что они пережили вместе. Он оказался воплощением самых ее несбыточных грез. Оказывается, в этих местах ее поджидало счастье. Теперь ей предстояло многое обдумать, спланировать, решить.

Пока что она знала одно: простой техасский ковбой всего за неделю перевернул всю ее жизнь вверх дном.

Вернувшись в понедельник утром, Таня застала Зою на ногах: подруга варила кофе. Она окончательно пришла в себя, исчезла накопившаяся усталость, с которой Зоя приехала в Вайоминг. При виде Тани она погрозила ей пальцем:

– Что ты себе позволяешь? Погоди, дай догадаться. Готовишься в монахини-отшельницы? – Однажды Зоя сама придумала такую нелепую отговорку, чтобы успокоить Таниных родителей, когда их дочь упорхнула с молодым человеком на целый уик-энд.

– Вот это догадливость! – Таня широко улыбалась. На протяжении полутора суток они с Гордоном предавались безудержным фантазиям, но она была счастлива не только этим, но и чувством, которое расцвело в ее сердце.

– Значит ли это, что ты бросаешь Голливуд и переезжаешь в Вайоминг?

– Пока еще нет, – ответила Таня, наливая себе кофе.

– Мы имеем дело с легким увлечением, или скоро зазвонят свадебные колокола?

Разумеется, по истечении всего лишь недели задавать такие вопросы преждевременно, но ранчо оказывало на своих гостей волшебное действие.

– Для колоколов еще рановато, – рассудительно ответила Таня. – Он все-таки поумнее Бобби Джо. И старше. Говорит, что в Лос-Анджелес не переедет, разве что будет туда наезжать.

– И правильно говорит, – одобрила Зоя. – Твой Лос-Анджелес за пять минут превратил бы его в выжатый лимон. Рада, что ему хватило ума понять это. Дело не в том, что ему это не по плечу, просто не его стихия.

– И он так считает. После последнего родео он хлебнул этого добра и сыт по горло.

Зоя озабоченно кивнула:

– Мэри Стюарт все мне рассказала. Вчера звонил Том: он уже привел автобус в порядок. Осталось повесить новые занавески.

– Нет, ты можешь это себе представить?! – Таня с омерзением фыркнула.

К ним присоединилась сонная Мэри Стюарт:

– Что представить, Тан? Твою половую жизнь? Нет, не могу!

– Не буди во мне зверя! – огрызнулась Таня и тут же прыснула. Она ничем так не дорожила, как их дружбой, и была на седьмом небе от счастья, что они снова собрались втроем.