— Да, во внутреннем. — Эта тема мальчика не смущала, и он с облегчением улыбнулся. — Сад занимает мало места, но он очень… занятный. Я сколько раз пытался добраться до центра, да так и не смог.

«Добраться до центра? — думал Гаррик. — Что бы это значило?»

Увидев недоумение графа, мальчик догадался, что неясно выразился.

— Там лабиринт, и он занимает не так уж много места, проходы идут один за другим и все время петляют. И еще там множество скамеек, чтобы друзьям было удобно поболтать. — Мальчик снова улыбнулся.

Теперь граф узнал все, что хотел узнать. Он уже собрался поблагодарить мальчика за помощь, но тут раздался голос Коннела:

— Гаррик, умоляю, давай немного отдохнем. — Как бы в изнеможении барон привалился к углу арочного проема лестницы. — Мы столько дней ехали, ты с такой скоростью гнал лошадь… Я ужасно утомился.

Гаррик с усмешкой покачал головой — было совершенно очевидно, что его друг нисколько не устал.

— Может, позволишь верному другу побездельничать? Хотя бы часок-другой… — Коннел лукаво улыбнулся.

— Молодость и отсутствие опыта толкают тебя на ложный путь. Но раз уж я — «верный друг» и умудрен годами и опытом, укажу тебе правильный путь. — Гаррик скрестил на груди руки и с торжествующим видом проговорил: — Как разгоряченная скачкой лошадь должна остывать медленно, так и человек должен постепенно замедлять шаги.

— И что же мы должны делать, о, мудрый старец? — Коннел принял вид ученика, припадающего к стопам учителя.

— Идти, как та лошадь — медленным, размеренным шагом. Мой новый друг Арнольд, — граф махнул рукой в сторону мальчика, — указал мне прекрасное место. — Гаррик не оглядываясь пошел к выходу. Ухмыляющийся Коннел поспешил за ним.

Арнольд не сводил с господ глаз, пока они не скрылись во входном туннеле. Из того, что он раньше слышал о Ледяном Воине, он сделал вывод: этот граф — гордый и суровый лорд, скорый на расправу. Но оказалось, что граф не так уж страшен — он даже ответил на шутки друга. Но враги, конечно же, не зря боялись этого человека.

Коннел шагал позади друга и посмеивался:

— О, кладезь мудрости, сдается мне, мы не только не найдем центр этого восхитительного лабиринта, но и вообще вряд ли отсюда выберемся! — Барону казалось, что они уже целую вечность шагают по нескончаемым зеленым коридорам.

Граф оглянулся через плечо и усмехнулся. Коннел был на пять лет младше его, и он был прям и бесхитростен, чего нельзя было сказать про искушенного Гаррика. Гаррик, казалось, с рождения видел мир без прикрас. Его отец был убежден, что женщины, любовь — все это только источник страдания. Из дома отца, где он не видел ни тепла, ни уюта, он попал к королевскому двору, где королева настраивала сыновей против отца, а женщины пользовались своей красотой, чтобы покорять мужчин и добиваться своих корыстных целей.

Глядя прямо перед собой, Гаррик сказал:

— Как закаленный в битвах рыцарь, я полагал, что ты достаточно мудр, чтобы оторвать взгляд от сапог и устремить его к дальней цели. — Гаррик указал куда-то вверх и вбок.

Коннел поднял голову и увидел флажки, трепещущие на башнях замка. Он рассмеялся и проговорил:

— Все равно не так-то просто будет искать выход.

Гаррик остановился и резко обернулся:

— В крайнем случае пойдем напролом. — Он коснулся меча, висящего на боку. — Тем более здесь, где желательность моего присутствия остается под вопросом. Мне ужасно не хотелось бы тупить благородное лезвие ради такой презренной цели, но я верю, что до этого не дойдет. К центру приводит только одна дорога, но на выход идет множество. Не сомневаюсь, что уйти отсюда станет проще после того, как мы решим головоломку.

— Позволь предположить: тебя манит не столько лабиринт, сколько служаночка, которая в нем прячется? — Коннел усмехнулся: он прекрасно знал, как Гаррику претит мысль, что его может покорить какая-нибудь женщина.

Граф свирепо нахмурился, но тут вдруг послышался чей-то нежный голосок. Гаррик резко повернул на дорожку, ведущую в сторону голоса.

Солнечное тепло погрузило Нессу в состояние приятной полудремы и покоя. Неожиданно ее одиночество было нарушено: кто-то пробирался сквозь кусты. Девушка тотчас же насторожилась; она посмотрела туда, откуда доносился шум, но увидела только блики солнца на дрожащих листьях. Через секунду из кустов появился очаровательный щенок; спотыкаясь, он отрабатывал навыки погони за добычей — пока что это была яркая бабочка, столь же изысканно-проворная, сколь неуклюж был охотник. Увидев щенка, Несса рассмеялась. Щенок же подпрыгнул, пытаясь схватить севшую на цветок бабочку, и тут же повалился на спину, а его добыча вспорхнула и улетела. В следующее мгновение маленький охотник снова исчез в кустах, и смеющаяся Несса осталась одна.

Коннел почти бежал вслед за другом. Внезапно Гаррик остановился и замер — казалось, он увидел что-то необычное. Любопытный Коннел взглянул ему через плечо.

«Это не совсем то, чего я ожидал», — думал Гаррик, разглядывая тонкий профиль, возвышавшийся над цветущим кустом. Да, это была не та горделивая красота, о которой ему говорили, хотя он не сомневался, что видит предназначенную ему невесту. Королевские информаторы явно преувеличили, но он не был разочарован. У нее на щеках очень милые ямочки. Волосы же — светло-каштановые, хотя они и блестят на солнце, их нельзя назвать золотыми, как ему описывали. Однако они густые и рассыпаются по плечам мягкими кольцами. Пожалуй, она более привлекательная, чем те красавицы при дворе, для которых он — богатый приз, венчающий их пикантные игры. В ней не было ничего искусственного, а это качество — более ценное, чем красота, порождение лживости и самолюбования. «А может, это в ней проявляется только тогда, когда она не знает, что за ней наблюдают?» — подумал Гаррик. Как бы то ни было, невеста ему понравилась.