— Ах, Несса!.. — И Алерия сразу же начала изливать горькие жалобы на причиненную ей обиду. — Он ужасно холодный! Насквозь холодный! — Она ткнула пальчиком на дверь, за которой стоял невидимый Нессе человек.

Молча кивнув, Несса вошла и тотчас же увидела графа. Черноволосый, в темной одежде, он стоял у окна и казался… огромным и устрашающим. Светло-серые глаза сверкали льдом, и Несса невольно поежилась под его неподвижным взглядом. Алерия же тем временем продолжала:

— Когда я сказала, что не хочу его в мужья, он не обратил на мои слова никакого внимания! Я со всей вежливостью высказала ему свое намерение, поблагодарила за честь, а он как будто не слышит — даже когда я закричала, что оказываюсь от помолвки с таким, как он! Объясни ему, что я не буду делать то, чего не хочу! — Она топнула ножкой.

Граф по-прежнему молчал. Алерия же разрыдалась и бросилась сестре на грудь.

Несса подумала о том, что страшнейший враг женской красоты — слезы — только добавил блеска такой лилии, как Алерия. Подумала — и тут же упрекнула себя за греховную мысль. Конечно, следовало отговорить сестру от бесполезного запирательства. Давно следовало внушить Алерии, что всегда найдется воля более сильная, чем женская, — воля Бога, короля или мужа. Увы, теперь поздно. Она так давно обрекла себя на то, чтобы облегчать путь Алерии, что теперь не могла отойти в сторону, хотя это означало столкновение с глыбой черного льда.

— От слез глаза опухают и краснеют, — шепнула она на ухо младшей сестре. Несса знала, что Алерия, услышав эти слова, обратится в бегство.

Алерия тут же отпрянула и пробормотала:

— Ох, милорд, прошу прощения, мне надо идти. — Покосившись на Нессу, она шепотом добавила: — Пожалуйста, заставь его понять.

Глядя на захлопнувшуюся дверь, Несса говорила себе: «Граф такой же мужчина, как и все другие, так что нужно сохранять достоинство». Возможно, она и некрасивая, зато благоразумная. Может, граф Презирает ее за внешность, но он увидит, что она способна противостоять ему. Увы, его взгляд чуть не отбросил ее назад, когда она храбро повернулась к нему.

Несса опустила глаза — она пыталась собраться с духом. Главная ее задача — облегчить путь Алерии, и она не дрогнет даже перед Ледяным Воином, который так холоден, что его не трогают ничьи чувства. Но все же он должен понять, должен проявить хоть какое-то уважение…

— Зачем так ее злить? — спросила Несса, поднимая глаза на графа.

Он невесело хохотнул:

— Она сказала мне, что решила: свадьбы не будет. Я был вынужден сказать ей, что не она принимает решения! Это король уговорил меня взять ее в жены.

Несса в изумлении уставилась на собеседника.

— Вы так ей и сказали? — Сообщить Алерии, что мужчину уговорили на ней жениться, — значит нанести ей смертельное оскорбление.

— Нет, не так, — последовал ответ. — Я просто сказал, что она не сокровище и что я беру ее в жены лишь из почтения к королю.

Несса снова потупилась. Это было еще хуже, чем она ожидала.

Гаррик подошел к ней почти вплотную и, скрестив на груди руки, заявил:

— Я обещал королю, а я держу свои обещания! Сестра просит вас, чтобы вы объяснили мне, что она не будет делать то, чего не хочет? Лучше объясните ей, что она будет делать то, что ей прикажут!

Несса лишь усилием воли сдержала вспышку гнева, но в ее зеленых глазах, казалось, заплясали языки пламени. С вызовом глядя на графа, она проговорила:

— Может быть, в битве за уступчивость Алерии легче будет победить, если проявить такт, а не оскорблять ее?

— Такт?! — Он повысил голос. — Но ведь она заявляет мне, что не желает подчиняться. Лучше внушите ей, чтобы побереглась и приняла как должное: ни одна женщина не будет властвовать надо мной — красивая она или нет. — Он от души презирал тех глупцов, которые потакали всем капризам тщеславных женщин.

Тут Несса наконец не выдержала и тоже повысила голос:

— Вы должны были хоть немного поухаживать за ней, проявить хоть чуточку любезности!

«Оказывается, эта голубка умеет браниться не хуже болтливой сороки», — с усмешкой подумал граф. Пристально глядя на Нессу, он спросил:

— А где же кротость, где сердечное желание мира — все то, чем должна обладать монахиня?

От охватившего ее чувства унижения Несса закрыла глаза. Так и есть, он понял ее натуру и вынес приговор: она не достойна быть монахиней. Он догадался не только об этом — несомненно, он понял, что она желает быть красивой, и заклеймил ее как глупую и тщеславную женщину. Собравшись с духом, она сказала:

— Я не монахиня. Пока еще.

Граф улыбнулся — это заявление почему-то обрадовало его. Но почему? Он предпочел не думать об этом.

Его неожиданная улыбка успокоила Нессу. Человек изо льда не мог бы так улыбаться. Немного помедлив, Несса продолжила:

— К тому же защищать сестру — мой долг. Она у меня на первом месте.

Вот еще одно доказательство отсутствия призвания! От радости Гаррик чуть не засмеялся.

— Вы отправляетесь к святым сестрам? Им будет интересно узнать, что защита смертных для вас важнее, чем бессмертие души.